Толпа расступилась, дав возможность старику пробраться к сидарийцу. Подбежали и остальные спутники, пытаясь помочь отнести Дарлана в замок. Кто-то любезно предоставил тележку и даже готов был сопровождать. От сопровождения отказались, но тело погрузили на телегу и, клятвенно пообещав оставить ее в целости и сохранности возле конюшен, оправились в Академию. Толпа провожала повозку радостными криками, а тролля решили незамедлительно признать лучшим воином турнира, потому что желающих оспорить его силу так и не нашлось.
Когда телега с эльфом въехала в ворота академии, смотреть, что случилось, выбежали почти все студенты и многие из преподаветелей. В их числе был и магистр, который, удостоверившись, что эльф живой, дал старику знак следовать за ним. Стены Академии опустели сразу же, как только телега появилась во дворе замка, а по дороге в кабинет они встретили только двух адептов. Те очень спешили к выходу, чтобы успеть посмотреть на поражение новичка.
Дверь в кабинет открыла мадам Дарей, вежливо поздоровавшись и незамедлительно удалившись по «очень важным делам». А магистр указал мужчине на твердый стул возле своего рабочего места.
— Садись, Виан. И рассказывай, что случилось.
— Благодарю, мессир. Мальчишка зачем-то решил принять участие в турнире, но против него вышел тролль. А вы сами знаете, что даже не все стражи смогут без магии справиться с троллем, особенно если тот из клана Паниши. Но, хочу заметить, это был просто турнирный бой, и то, что произошло — обычная случайность.
— Ты уверен?
— Да, но, мессир, я должен вам сказать, что я не справился. Мальчишка понял, что я за ним слежу.
— Почему так решил?
— Когда я подбежал к нему, он сказал что-то про второго, и было видно, что именно меня он и искал.
— А кто первый?
— Я не знаю, мессир. У меня было впечатление, что есть кто-то еще, и я собирался сегодня вечером вам доложить. В Академии всегда рядом кто-то есть, студенты сами следят друг за другом, а эльфы им слишком интересны, поэтому вначале я не придал этому значения, но теперь… Я уверен, что и мальчишка это понял раньше.
Дверь в кабинет снова открылась и на пороге появилась мадам Дарей. По ее недовольному виду сразу можно было сказать, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
— Простите, господин магистр, к вам рыбак прямиком с ярмарки, говорит, что его дело не ждет.
— И чего он хочет?
— Денег. Он хочет, чтобы ему возместили убытки, которые нанес кот одного из адептов нашей Академии, говорят, на пятьсот золотых, — недовольно сообщила секретарь. — Говорит, что кот эльфа, но я уверена, что это проделки Филиппа.
— Господин магистр, если вы не возражаете, я вернусь к своим обязанностям, — понимая взгляды женщины, сказал Виан, встав с кресла.
Магистр кивнул, и мужчина, скромно поклонившись, вышел из комнаты, оставив секретаря и главу академии наедине. Что произошло на ярмарке, он знал, но следить было приказано только за эльфами, поэтому за все остальное он не был в ответе. Были вопросы намного важнее и один из них — найти «первого», который тоже зачем-то следил за наследником. Виан поправил камзол, выпрямился и уверенным шагом отправился в «Три свиньи», где всегда можно было найти не только горячий эль и голых женщин, но и столь необходимые слухи.
Пока шпион, известным только ему путем, тайком покидал замок, в кабинете магистра рыбак во всех подробностях описывал свой тяжкий труд, нелегкую жизнь, отсутствие денег и ужасную встречу с животным из Академии. При этом он был полностью уверен, что кот — настоящее порождение бездны или еще хуже — выходец из священного леса, в чем хозяин лавки готов поклясться своей головой, который одним махом уничтожил весь его годовой труд на целых семьсот золотых.
— Пятьсот, — поправил магистр, уставший от долгого рассказа и услышав из него только указанную сумму.
— Простите?
— Пятьсот золотых, мне передали, что он испортил ваш товар на пятьсот золотых монет. Или вы хотите сказать, что я вру?
— Нет, что вы, я не хотел этого говорить, — ответил рыбак, низко кланяясь и пытаясь выдавить из себя улыбку, но, увидев взгляд магистра, сразу переменился в лице. — Я неправильно сказал, господин, не обучен, — соврал рыбак, — я хотел сказать, что даже так не подумал. Старый стал, память уже не та, простите меня, ошибся. А вы как всегда прекрасно знаете обо всем, что у нас происходит.
— Может, вы ошиблись еще на триста монет?
Глаза рыбака округлились, а от былого раболепия не осталось и следа.
— Что вы, господин, Альтама с вами, да как можно? На сто, сто — самое большое.
— Прости, не расслышал.
— На сто семьдесят говорю, не больше.
— Что ж, на двести, так на двести. У меня нет времени торговаться, поэтому выйди из кабинета и скажи мадам Дарей, что я разрешил выдать триста золотых. Надеюсь, я тебя больше не увижу.
— Спасибо, господин, спасибо, я не забуду вашей щедрости. Это единственный наш заработок, спасибо, — рыбак раскланялся, потирая глаза и понимая, что большего он не добьется.
