– Есть у меня одно предположение, – медленно произнес дракон, – но очень надеюсь, что оно неправильное. Но для подтверждения или опровержения моей теории сначала требуется осмотр пещеры. Так что придется подождать.
А пока воздух в невидимой глазу пещере остывал, мы принялись разогревать завтрак. Я то и дело поглядывал на Телриена, но он молчал, не желая делиться своими мыслями. Дракон тоже не стал даром терять время, а погрузился в чтение в одной из купленных в городах гномов книг.
Как с трапезой было покончено, мы осторожно заглянули в пещеру. От костей осталась лишь зола. Аннабель с облегчением выдохнула и первой ступила внутрь, подсвечивая себе дорогу пещерным кристаллом.
Я только сейчас обратил внимание, что пещера плавно уходит куда-то вниз, образуя как бы чашу. Только водой она не была наполнена.
Каменное дно грота было неровным. Под ногами хрустели кости не успевших убраться восвояси водных обитателей. Лимирей бросилась куда-то к сросшимся сталактитам со сталагмитами и упала на колени. Я последовал за ней и присел на корточки рядом. Оказалось, Лим заметила сверкающую эссенцию водного духа. Все, что от него осталось после иссушения. Она бережно собрала ее и ссыпала в одну из своих склянок.
Я невольно вспомнил просьбу водного духа почтить память погибшего друга. Только вот как это сделать? Кругом камень – крест не воткнешь. Разве что пару слов написать. Но чем? Не вытесывать же в камне слова…
Лимирей, видимо, задумалась о том же.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал я Лим, взяв ее за руку.
Только у самого в голове не было никаких идей…
Наше внимание привлек красный свет, вспыхнувший у меня на груди. Лимирей с подозрением взглянула на меня. Я на всякий случай отодвинулся от нее подальше и сжал в руке кулон.
– Да, я его забрал, – признался я под ее возмущенный взглядом. – И не смотри на меня так! Я не отдам его обратно!
Я поднялся на ноги. Лимирей следом за мной. Судя по взгляду, она все-таки решила отобрать у меня кулон во второй раз.
– Лимирей, не надо…
А кулон тем временем настолько ярко разгорелся у меня в руке, что его свет был виден даже через зажатую ладонь.
– Лим, оставь его в покое, – негромко осадил подругу Телириен. – А ты, Дэн, дай кулону свою кровь.
Мы с Лимирей переглянулись.
– Ты уверен? – осторожно спросил я у дракона.
– Всего лишь теория. Если я прав… он подскажет тебе, что нужно сделать.
Я вопросительно изогнул бровь. Видел же по глазам, что Телириен собирался сказать что-то другое. Надо потом будет узнать, что именно.
– А нож есть у кого-нибудь? – осторожно спросил я.
Ответом мне стал звон выдвигаемых из ножен клинков. Ну да, мог бы и не спрашивать!
Порезал палец я о тот, который был ко мне ближе. Лимирей задвинула двуручный меч обратно в ножны и пристально стала наблюдать за моими действиями, которых я и сам не мог объяснить. Окровавленным пальцем коснулся кулона, и вздрогнул от зазвеневших в голове разных голосов. Я тряхнул головой, чтобы эта какофония звуков смолкла, но она только усиливалась, пока, наконец, отчетливо не выделился один женский красивый голос:
«Наша кровь почтит память духа».
Стоило словам прозвучать, как кулон тут же погас. Как будто ничего и не произошло. Остальные члены нашей команды, затаив дыхание, внимательно за мной наблюдали.
– Она сказала… наша кровь почтит память духа, – растерянно повторил я. – И что это значит?
– Значит, что берешь ножик и роняешь пару капель крови там, где погиб дух воды, – пояснил Телириен. – И не забудь… кхм, кулон тоже напоить. Одновременно с этим действом, – пояснил дракон.
– Зачем? – озадаченно спросил я.
– А это ты себя спроси, – ехидно отозвался Телириен. – Помнится, ты, когда духов вызывал, так и делал.
– Духов вызывал? – недоверчиво взглянул на меня Данилион.
– Это было давно и неправда, – быстро отмахнулся я от гнома.
Я вздохнул и жестом попросил Лимирей достать меч из ножен. Она неохотно выдвинула клинок на полпальца. Мне этого было достаточно, чтобы порезать обе ладони. Одну я приложил к кулону, а вторую вытянул над местом, где погиб водный дух. Несколько капель крови упало туда. Я не знал, что говорить, но это было и не нужно. Слова как-то сами вылетали и успокаивали мою душу:
– И даже маленький дух способен изменить мир. О тебе не забыли. За тебя просили. Эссенция твоя останется здесь, но память будет жить вечно вместе с Великим Духом воды. Покойся с миром.
Упавшая на камень кровь начала в него въедаться и складываться в слова.
«10 день Лютеня. Здесь закончил свое существование маленький дух воды», – прочитал я.
Кулон на груди погас. В пещере повисло молчание. Скорбное и напряженное. Я взглянул на Лимирей и только сейчас понял, что она плачет.
– Да, жалко его, – согласился я грустно с ней и обернулся к остальным.
– Мать моя гоблинша, что это было? – пробормотал Данилион, кивнув на кулон.
– Не бери в голову, – отмахнулся от него Телириен. – Тебе достаточно знать, что эта штука безобидна для тебя и остальных гномов, в отличие от той, которая охраняла здесь люк…
Телириен умолк как-то слишком резко.
