Он стоял, прислонившись к облупленной стене таверны, и ждал, пока уймется колотящееся сердце. Никто не мешает ему забыть, кроме совести. Честь — это для благородных, как их капитан, а вот совесть у каждого человечка есть, и что не так — поедом съедает. Боги так решили: за каждым ведь не уследишь, пусть сами управляются.
Сердце успокоилось, он полной грудью вдохнул родной запах порта: мокрая древесина, морская соль, гниющие водоросли, жареная рыба, специи, высыхающий на солнце пот. Дома. Он уже знал, что Энрисса, снарядившая их экспедицию, давно умерла, и решил не тратить время на путешествие в Сурем. Про их корабли успели забыть, новая наместница его и слушать не захочет. Да что наместница, его прошение дальше канцелярии не пустят. Нужно идти к герцогу, глава морского братства говорит за всех, значит, и за Дэрека.
Ему повезло — купец согласился подбросить поиздержавшегося моряка до дворца в своей повозке, и Дэрек удобно устроился на тюках с тканями, даже вздремнул немного. Нынешнего герцога он никогда не видел, как, впрочем, и предыдущего, но знал, что тот не откажется его выслушать. На совете говорят только капитаны, но каждый, кто платит десятину, имеет право обратиться к главе братства за помощью. Он отыскал управляющего, высокого узколицего человека с таким выражением лица, словно ему под носом собачьим дерьмом помазали, смыть — смыли, а запах остался. Вот он теперь ходит и принюхивается, а понять, откуда воняет, не может.
— Со всеми делами сперва ко мне, а я уже решу, куда дальше, — процедил он сквозь зубы.
— Это секретное дело, только для герцога, — пытался протестовать Дэрек, но его никто не слушал. Управляющий развернулся к нему спиной — не хочешь, как хочешь, и собрался уже подозвать стражу, когда раздался недовольный мужской голос:
— Что там еще такое? Что за шум?
— Никакого шума, ваше сиятельство, — с герцогом управляющий разговаривал так же сквозь зубы, как и с Дэреком, и тот против воли почувствовал к грубияну некоторое уважение.
— Что здесь надо этому моряку? — Ванр спустился вниз. Обычно он ни во что не вмешивался, но день выдался жаркий и скучный, заснуть после обеда не получилось, и его сиятельство искал, на ком бы сорвать раздражение. Управляющий, которого он терпеть не мог, как раз кстати попался под руку.
— У него дело к герцогу.
— А с каких это пор вы стали герцогом?
Узкое лицо управляющего скривилось, словно он зажевал лимон:
— Я выполняю свою работу.
— Выполняйте ее от меня подальше. А ты, малый, иди за мной.
Дэрек послушно последовал за невысоким толстым герцогом, чувствуя себя неудобно, словно семейную ссору случайно подсмотрел. Ванр зашел в кабинет и плюхнулся в кресло:
— Ну, что там у тебя такое важное?
Он уже раскаивался, что обругал управляющего — тот наверняка побежит жаловаться Ивенне, Ивенна в очередной раз в двух словах объяснит мужу, почему тот является полным ничтожеством, и вечер пойдет насмарку. Но отступать поздно, придется выслушать этого моряка, а потом уже отправить восвояси. Денег, наверное, пришел просить. Интересно только, почему к нему, а не Корвину? Всем, связанным с морем, занимался его сын, герцогиня управляла землями, а Ванр маялся от безделья. Так и быть, если этот оборванец расскажет интересную историю, денег он ему даст. Хоть как-то развеет скуку.
История оказалась куда интереснее, чем ему бы хотелось услышать. По мере рассказа спину Ванра начал заливать холодный пот. Бывший секретарь наместницы понимал, к чему это приведет. Проклятье, ему ведь даже приказать убрать моряка некому! Вот урок на будущее — надо было обзавестись своими людьми, а он все боялся, ждал, пока Энрисса про него забудет. А потом уже поздно было, Ивенна все в свои руки забрала. Не везет ему с женщинами, как ни крути. Он грозно посмотрел на замолчавшего Дэрека:
— И ты думаешь, что я поверю в этот бред? Эльфы, значит, всех убить приказали и корабли сожгли! С чего бы вдруг?
— Я не знаю. Старейшины Лунных тоже не знали, но они не могли ослушаться. У них не осталось сильных магов, а эльфы полукровок за своих не считают, если что — передушат, как котят.
— А как по мне, так ты это все выдумал, друг любезный, чтобы денег из меня вытрясти, а сам и близко к тем кораблям не подходил.
От обиды у Дэрека на краткий миг перехватило горло: всего он ждал, но чтобы так…
— Деньги не мне нужны, я для вдовы капитана просил, если она жива еще!
— А вдова с тобой щедро поделится. Надоело, наверное, вдовствовать, а тут и приданое само в руки плывет. Убирайся, откуда пришел, и если еще раз попытаешься кого-нибудь одурачить, прикажу язык на площади выдрать.
Дэрек, онемев от обиды, направился к выходу, и на пороге столкнулся с молодым загорелым человеком. Тот развернул его от двери и негромко сказал:
— Погоди-ка, — а затем обратился к герцогу, — управляющий сказал, что у моряка к вам дело, отец.
— Мы уже все обсудили. Он уходит.
Дэрек переводил взгляд с отца на сына, и решил использовать последний шанс:
— Мне нужно было с главой братства говорить.
