– Хорошо, наверное, – с горечью проговорила она, – совсем не иметь воспоминаний. Не знать о том дурном, что произошло с тобой. О том дурном, что ты сделал сам. Подержи-ка, – сказала она. Она протянула плоскогубцы, но Сиф просто смотрел на неё. Его глаза в лунном свете были совсем круглыми.
– Пожалуйста, не говори таких вещей, – сказал он.
Сердце Элли сжалось от жгучего стыда, а затем распалилось гневом на Сифа, вызвавшего все эти чувства. Она развернулась к нему спиной, взяла двумя руками большой молоток и принялась править ударами шестерёнку. Закрыв панель на пушке, она рискнула взглянуть на Сифа. Тот глядел себе под ноги.
– Извини, – сказала она. – Это было жестоко.
Последовало такое долгое молчание, что у Элли от смущения зачесались ладони.
– Вот, хочешь первым её опробовать? – предложила она, взяв сетевую пушку и протянув ему. Он скептически поглядел на неё.
– Она не даст обратной вспышки, как в прошлый раз, обещаю. Я поправила этот, хм, изъян. И она, правда, прикольная, когда работает. Давай, попробуй.
Сиф неуверенно взял у неё пушку, нацелил на скелет черепахи и дёрнул спусковой крючок. Раздался металлический лязг, и необъятная чёрная сеть вылетела из дула пушки и крепко окутала скелет, как будто одеялом.
Сиф посмотрел на неё с приоткрытым ртом.
– И правда прикольно, – сказал он.
– Помоги мне снять сеть, и мы можем стрельнуть снова.
Сиф быстро вскарабкался на книжный шкаф и сдёрнул вниз сеть. Он огляделся по сторонам, поблёскивая любопытными глазами. Затем исчез в темноте.
– Сиф?
– Давай попробуем с этим! – выпалил он, появившись с мячом, сделанным из кожи иглобрюха[10]. – С движущейся мишенью будет интереснее.
Элли заулыбалась, в груди у неё разгорелся крохотный огонёк радости. Они менялись: один подбрасывал мяч в воздух, другой пытался поймать его сетевой пушкой. Они вели счёт, и Элли даже не расстроилась, когда Сиф набрал больше очков, чем она. После множества подходов, со счётом двадцать один к двенадцати, она привалилась к верстаку, тяжело дыша. Её наконец-то начало клонить в сон.
Затем она поняла, что сидит, упираясь ногами в сделанную из книг лодку. Она неловко подвинулась, опустив голову и глядя себе на колени. Сиф присел рядом с ней.
– Моя мама часто говорила, что мы с братом – это её лучшие изобретения, – сказала Элли. – Она сделала машину, которая могла предсказать время наступления шторма за три дня, ты можешь себе представить? Но она думала, что я и мой брат лучше.
Элли почувствовала, что дрожит всем телом, грудь сдавило. Сиф молча смотрел на неё.
– Я должна была сберечь его, – промолвила она. – Я должна была его защитить. А когда он заболел… я должна была суметь и починить его.
Она упёрлась лбом в колени.
– Когда он заболел, я сделала всё, что могла. Я пошла в университет. Я перерыла все библиотеки Города, ища средство спасти его. Но я не смогла. Я не придумала как. Моя мама знала бы, что надо делать, а я не смогла. А когда я вернулась в приют… – Элли протяжно и прерывисто вздохнула. – Когда я вернулась, мой брат был мёртв.
Она услышала шорох ткани по дереву – Сиф придвинулся поближе. Она ощутила тепло его руки, замершей у неё над плечом. Затем рука отодвинулась.
– Я была нужна ему, Сиф, – сказала она. – Я не сумела починить его, и меня не было с ним, когда он умер. Я была нужна ему, и я подвела его.
– Ты не…
– Подвела, – яростно бросила она и повернулась к нему, готовая пресечь любые возражения. Сиф сглотнул и отвёл глаза. Они сидели в молчании.
Спустя некоторое время Элли вздохнула, сердито утирая слёзы. Она встала на ноги и подняла мяч, закатившийся между стопками книг.
– Вперёд, – сказала она, швырнув его в руки Сифу. – Я тебя обойду, пусть на это хоть вся ночь уйдёт.
Как долго ещё они играли, Элли не знала, однако скоро они снова начали хихикать. Чем сильнее они уставали, тем чаще мазали. Элли так смеялась, что у неё заболел живот. Она легла, прислонившись к шкафу.
– Сдаёшься? – поинтересовался Сиф.
– Я всё, – прошелестела она, переведя дух. – И я могла запросто тебя побить. Просто я сегодня добрая.
Сиф фыркнул, но не перестал улыбаться. Затем он внезапно глянул через всю комнату, словно кот, заметивший нечто, недоступное людским взглядам.
– Что такое? – спросила Элли.
Сиф подошёл к большой металлической ванне и стащил крышку набок.
– Эй, что ты делаешь? – воскликнула Элли, опасливо поднимаясь на ноги.
Поверхность воды была абсолютно гладкой. Сиф глубоко вздохнул, и вода тихонечко забулькала. Он бросил взгляд на Элли, и она перестала. Он протянул руку, держа её прямо над водой.
Поначалу ничего не происходило.
Затем вода поднялась беззвучно, гладкий конус её поблёскивал в лунном свете. Она коснулась руки Сифа, и лицо его расплылось в недоверчивой улыбке. Он засмеялся, и вода игриво плеснула, обрызгав его, а затем обрушилась обратно в ванну.
Элли запрыгала на месте, задорно захлопав в ладоши.
– У тебя получилось! – закричала она.
Сиф смотрел на неё круглыми глазами.
– Получилось.
