Когда Элли проснулась, живот у неё всё ещё болел от смеха. Она лежала, завернувшись в своё одеяло, на полу мастерской. Она не помнила, как уснула, но было ещё темно. Она огляделась и увидела, что Сиф спит в метре от неё среди стопок книг. Он выглядел совершенно умиротворённым.
Издали доносился слабый звук. Элли напряглась и села.
Звук был слабым, но она узнала бы его где угодно. Звук шёл с улицы – тихое металлическое позвякивание.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Не сегодня.
Она закрыла глаза, надеясь, что он исчезнет. Но звук сделался настойчивым. Она шагнула босиком по половицам мастерской, подхватив масляную лампу, висевшую на стене. Она приложила глаз к глазку, чтобы выглянуть наружу, но масляная лампа на Сиротской улице уже прогорела, и не было видно ничего, кроме мрака.
И не слышно ничего, кроме позвякивания металла.
Она осторожно сдвинула один за другим засовы, как можно тише, чтобы не разбудить Сифа. Она открыла дверь и подняла лампу повыше, чтобы осветить переулок на противоположной стороне улицы.
– О, привет, – робко сказал Финн. – Я так рад, что ты меня услышала.
Он стоял примерно в двадцати шагах от неё, там, где улица пересекала узкий проулок, и водил одним пальцем по цепочке вокруг своей шеи.
– Что? – вопросила Элли, покрепче перехватив своё одеяло и задвинув за собой дверь мастерской. Она не хотела, чтобы Сиф что-нибудь услышал.
– Я думал, ты захочешь узнать, как я его спас, – сказал Финн.
– Я не хочу.
– Ох, – вымолвил он с удручённым лицом. – Но я думал… Это было очень умно, то, что я провернул. Я знаю, как ты любишь хитроумные штуки.
– Мне плевать, Финн, – сказала она. – Просто уйди.
Он почесал голову.
– Я не понимаю. Ты просила меня помочь?
– У меня не было другого выбора. Он мог умереть.
– Я знаю… Я столько усилий приложил, чтобы спасти его. Неужели тебе всё равно?
– Финн, хватит игр.
Он шмыгнул носом и потёр его.
– Но раньше тебе всегда нравились наши игры. Я думал, может, раз я теперь тебе помог… может, ты разрешишь мне простить тебя?
– Прекрати, Финн.
– Почему ты такая жестокая? – простонал он. – Разве я не твой…
Элли бросила лампу и одеяло и, подбежав к нему, грубо оттолкнула его назад.
– НЕТ! Ты мне никто. Ты ничто!
Финн задышал часто и совсем поверхностно.
– Ты должна меня выслушать! Я знаю, тебе нравится, что Сиф вертится в мастерской – я знаю, тебе нравится его общество. И я знаю, что, спасая его, ты чувствуешь себя не такой виноватой из-за всех тех ужасных вещей, что ты натворила.
– Заткнись, Финн.
– Но, пожалуйста, Нелли, ты не можешь оставить его у себя – он приведёт Инквизицию прямиком к тебе!
– Ему опасно находиться на улицах, – сказала Элли. – Он останется здесь. И ты ничего здесь сделать не можешь!
Лицо Финна сморщилось, крупные слёзы потекли по обеим его щекам. Элли боролась с досадно мучительным порывом утешить его и отвернулась от греха подальше.
Он тихонько заговорил у неё за спиной.
– Но… кое-что я могу сделать, Нелли. Ты и сама знаешь, что могу.
Слова вонзились, словно нож под рёбра. В горле у неё пересохло. Она обернулась.
– Нет, не можешь.
Он сглотнул, глаза у него были препечальные.
– Я должен что-то предпринять. Ради твоего же блага.
– Финн!
– Извини, Нелли.
– Он невиновен. Он ничего дурного не сделал.
– Это опасно для тебя.
– Нет, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты это делал!
– Но тебе это необходимо. Мне жаль, что другого пути нет.
– Нет, ничего тебе не жаль, – огрызнулась Элли. – Ты любишь наблюдать, как люди мучаются. Ты этим наслаждаешься!
Финн поражённо уставился на неё.
– Зачем мне это нужно, Нелли? Я совсем не такой жесткий. Я хочу лишь того, что лучше для тебя.
И снова в глубине сердца заныло желание утешить его, которое Элли снова подавила. В глазах его по-прежнему стояли слёзы, нижняя губа подрагивала. Он горестно смотрел себе под ноги. А затем взглянул на неё.
И уголки его рта дёрнулись вверх.
Он зажал рот ладонью, чтобы спрятать лицо. Сердце Элли бешено заколотилось.
– Ты улыбнулся, – сказала она.
Он исступлённо затряс головой.
– Нет… нет, вовсе нет.
– Улыбнулся, я видела!
– Но, Нелли, честное слово, я не улыбался. Клянусь.
– Ты чудовище, – прошипела она, подобрала выбитый из мостовой камень и швырнула ему в лицо. Финн ловко уклонился, а затем помчался, полетел прочь по переулку и быстро исчез во мраке.
