Элли повернула голову набок. Она открыла рот, чтобы запротестовать, но вместо этого она поймала себя на том, что вспоминает, как Анна ухаживала за ней в приюте, когда у неё был жар. Ей вспомнилось, как Анна шугала ребят из спальни, чтобы она могла полежать в тишине и покое, и как вымывала рвоту у неё из волос.
– Я поговорю с ней, – пообещала она. – Чтобы помириться. Но я ничего ей не скажу. Я хочу, чтобы она была в безопасности.
– Она хочет помочь тебе, Элли.
Элли сжала руки в кулаки.
– Но ты же видел, какая она была, когда думала, что ты Сосуд. Что, если… что, если она не захочет и смотреть на меня?
Она согнула ноги и крепко обняла колени. Крохотные капельки голубой краски испещряли её голые руки – это они с Сифом опрокинули банку с краской, когда дурачились с сетевой пушкой. В голову ей пришла ужасная мысль.
– Ты же не уйдёшь, правда? – спросила она.
– Нет, – ответил Сиф.
– Но ты можешь уйти, правда, ты ведь это знаешь? Я пойму.
– Я никуда не уйду, – твёрдо сказал Сиф.
Элли вымучила слабую благодарную улыбку.
– Так что нам теперь делать? – спросил Сиф.
Элли немного подумала, а затем пожала плечами.
– Как ты и сказал. Мы придумаем способ остановить Врага. Прежде… – Элли глубоко вздохнула. – Прежде чем он убьёт меня.
