Великое Потопление уничтожило почти всё. Уцелели лишь четыре исполинских ковчега: «Спасение», «Незыблемый», «Возрождение» и «Ангелус» – и люди, населявшие их. Легенда гласит, что один из богов, не утративший сочувствия к человеческому роду, предупредил тех людей, что грядёт Потопление, с тем чтобы они построили ковчеги и могли спастись.
Три ковчега были утеряны, потопленные штормами или Врагом. Четвёртый – «Ангелус» – в конце концов достиг Последнего Города, единственного творения рук людских, что ещё возвышалось над волнами. Сам ковчег был разобран на части, и из него были выстроены новые корабли меньшего размера. Они затем отправились в море в поисках пищи и других островов, на которых люди могли бы сеять зерно.
Множество странных легенд повествуют о том, что нашли эти исследователи. Наша любимая история – о землепашице по имени Клара Бисвик. Она не умела даже писать, однако рассказывала свою повесть всем, кто готов был её слушать. В конечном счёте она была записана и так или иначе попала в библиотеку университета. Быть может, из-за того, что Клара была простой землепашицей или же просто женщиной, история её ускользнула от внимания и вскоре заросла пылью. Но мы полагаем, что она стоит того, чтобы её воспроизвести здесь.
Клара и её семья, отважно выйдя в море, достигли небольшого островка Адрастос. Почва на нём была плодородная, прекрасно годная для земледелия. Осенью они собрали щедрый урожай и уже вскоре обменивались товарами с проплывающими мимо властителями китов и торговыми судами.
Однажды, когда Клара трудилась на картофельном поле, она услышала крики своих троих детей. Она бросилась к морю, и глазам её предстала огромная мёртвая акула, выброшенная на берег. Её дети карабкались по ней, тыкали безжизненные голубые глаза, любовались бесчисленными зубами. Клара велела им спускаться. И в этот миг её младший сын принялся кричать.
Кожа акулы вспучилась, словно внутри рыбы надулся огромный воздушный пузырь. Что-то вытолкнулось между жабр акулы так, что Клара ахнула, а дети закричали ещё громче. Это была человеческая рука.
Клара схватила нож и взрезала бок акулы. Дети в ужасе смотрели, как Клара вытаскивает из бока акулы залитого кровью обнажённого мальчика с кожей цвета гречишного мёда и тёмно-голубыми глазами. Он был напуган, дрожал и снова и снова повторял одну и ту же фразу:
– Где мои братья и сёстры?
Клара отвела мальчика домой, отмыла его, накормила и уложила в постель, где он всю ночь метался во сне. На следующий день он был полон сил, однако не мог ответить, как очутился внутри акулы. В сущности, он не помнил совершенно ничего, хотя Клара говорила, что он был «на редкость сообразителен». Он склонен был впадать в угрюмую задумчивость и мог тогда подолгу стоять на берегу, глядя на море.
По прошествии нескольких недель мальчик сделался частью семьи. Он помогал с работой на ферме, поднимал тяжести, рубил дрова. Он любил рыбачить в лодке. Дети Клары особенно привязались к нему и изо всех сил старались подражать ему.
Затем однажды двое младших детей, не спросясь разрешения, отправились на рыбалку, мечтая вернуться с богатым угощением. На другой стороне острова Клара и мальчик выслеживали волка, который утаскивал их коз. Внезапно мальчик повернулся к Кларе.
– Твои дети в опасности, – сказал он.
Со всех ног они бросились бежать через весь остров, а добежав, увидели, что берег накрыло ужасным штормом. Клара в ужасе закричала, инстинктивно почувствовав, что её дети пропали внутри него. Она бросилась ко второй гребной лодке, а обернувшись, увидела, что мальчик воздел к морю руки и глаза его сделались совершенно синими. Он решительно шагал к прибою, и море бурлило и откатывало, словно дикий кот, отступающий в клетку под ударами кнута. Позднее Клара говорила, что море и мальчик словно сделались едины, и в то же время, казалось, вели между собой нескончаемый бой.
Наконец море поднялось громадной волной и затопило берег. Когда волна отхлынула, Клара поднялась на ноги и увидела, что двое её сыновей ползут по песку, кашляя морской водой.
Но мальчика нигде не было видно.
