Идея, что компьютер действительно принадлежит ему, была для Карла довольно необычной, и он долго крутил её в голове, пока Лада чуть ли не на буксире волокла его от магазина электроники к следующим намеченным ею целям. До сих пор Карл никогда не был полновластным хозяином на компьютере, где работал. Поставщик операционной системы, родители, системные администраторы школы и университета, операторы сети связи, заказчики… Все они всегда оставляли за собой право что-то требовать от компьютера, на котором когда-либо работал Карл, и расценивали вторжение в свою область как нарушение. Либо условий договора, либо просто злостное компьютерное хулиганство. Поэтому нотубук Торвальдыча Карл тоже воспринимал как какую-то вещь в себе. Вот завела Лада ему логин, вот принимает этот компьютер выданный Синтией сертификат ключа Карла для подписи программ, больше вроде ничего и не надо.
Потребовалось улететь от родной системы на двадцать пять световых лет, чтобы наконец завести компьютер, над которым он является полновластным хозяином.
На прощание продавец вручил Карлу и Ладе по пластмассовому игрушечному пистолету.
— Подарок от фирмы.
— Это ещё зачем? — удивился Карл.
— Так Калябра завтра.
Лада понимающе кивнула:
— Спасибо, а то я как-то не сообразила запастись, — и, обращаясь к Карлу. — Завтра увидишь, зачем на Калябре водяные пистолеты.
На следующий день Карл проснулся поздно. Все-таки бетанские сутки покороче стандартных космических ста килосекунд. А спешить было особенно некуда. «Старики» — кэп, Афанасьич, Алина и Герхард — расписали стояночные вахты на этот день между собой, под лозунгом: «Что мы, Калябры в Лерне не видели?». Каких-либо дел тоже быть не могло. Никто не будет в такой праздник ни проводить грузовых операций, ни корректировать карты, ни ремонтировать механизмы.
Поэтому молодое поколение экипажа могло наслаждаться праздником.
Судя по доносившимся в окна бордингауза звукам музыки, праздник был уже в разгаре. Быстро позавтракав в шведском столе, за который было уплачено заранее, и одевшись в парадную форму, Карл и Лада направились в город по вчерашнему маршруту.
Народу на улицах было гораздо больше, чем вчера. Но если вчера основное внимание Карла было привлечено к витринам магазинов, то сегодня было интереснее смотреть на прохожих — магазины все равно закрыты.
Было заметно, что уличная толпа состоит из почти не смешивающихся между собой разных страт или типов людей.
Мелькала и светло-голубая парадная форма Торгфлота, но космонавтов было мало. В конце концов, в гавани Лерны всего несколько десятков космических кораблей, меньше тысячи человек общей численности экипажей. Гораздо больше было людей в похожей по покрою, но белой форме — моряков местного торгового флота. Но и их давили своей численностью три другие группы людей — загорелые коренастые ребята в рубахах с короткими рукавами и шортах и их девушки в коротких платьях с открытыми плечами, люди, которых Карл сначала принял за что-то вроде фольклорных дикарей — идеально сложенные, стройные, одетые только во что-то, что для пояса было чуточку широковато, а для юбочки — явно узковато, и, наконец, люди с относительно светлой кожей, с ног до головы закутанные в полупрозрачную ткань, с головами, закрытыми широкополыми шляпами.
Карл не мог удержаться от того, чтобы провожать взглядом выставленные напоказ прелести девушек, обходившихся минимумом одежды. Через несколько минут Лада больно ущипнула его за руку:
— Ты чего все на систедерских девушек зыркаешь? Давай я, что ли, тоже по систедерски оденусь, у меня грудь не хуже.
Карл слегка смутился. Потом нашел что возразить:
— А ты не боишься на местном солнце обгореть? Эти вон какие загорелые.
— Боюсь, — вздохнула она. — Я все-таки не на открытой всем ветрам плавучей платформе последние несколько месяцев торчала. Вот по-шельферски одеться было бы можно. Они у себя под водой не слишком привычные к звездным лучам и шкуру берегут. Но их накидки надо уметь носить.
— Тогда не ревнуй зря. Ну мало ли, что они доставляют мне эстетическое удовольствие. Ты все равно лучше. А если ты обгоришь, то у нас с тобой будут проблемы не с эстетическими, а с кинестетичекими удовольствиями.
На перекрестках то тут, то там возникали импровизированные танцплощадки.
Причем на каждом перекрестке играли какие-то свои танцы. Где-то вальсы и танго, где-то самбу.
На одном из перекрестков Лада и Карл задержались в толпе зрителей, наблюдая за тем, как команда из нескольких моряков и портовых рабочих весьма профессионально танцует брейк.
Вдруг Карла кто-то окликнул по имени. Он обернулся и увидел девочку-парамедика из Порт-Шамбалы, которая после каждой смены на «Сюркуфе» старательно контролировала здоровье всех там работавших.
— Рина? — удивился Карл. — Что ты здесь делаешь?
— Поступаю в Медакадемию, — ответила она. — А ты сюда со своим кораблем зашел? Здорово. Хоть один старый знакомый на всю планету.
