Брукман рассказал про разрабатываемый вирус и необходимость обеспечить полную изоляцию испытательного полигона от обитаемых куполов. На большом экране на стене была выведена система куполов Клавиуса, объединенных общей вентиляционной системой, обозначены подлунные цеха заводов.
— Вероятно, придется для этого строить новые купола, — заключил он.
Выслушав описание проблемы, Труди задала вопрос:
— Мастер, а при каком давлении в этой вентиляционной системе происходит отсечка по разгерметизации?
— Стандартно, 80 % от номинального давления.
— А номинал здесь сколько? — Труди втянула носом воздух, как будто пытаясь на нюх определить его плотность. — Стандартные земные 100КПа? А если снизить давление в одном из малых куполов, скажем, до 50?
— Та-а-ак, — протянул Брукман.
— Смотрите, что получается — продолжила Труди. — Жить в таком куполе вполне можно. Особенно если сделать состав атмосферы как у нас, тогда парциальное давление кислорода будет как на Земле. Но защитная автоматика вентиляционной системы обеспечит изоляцию купола. И даже если где-то произойдет утечка, то воздух будет течь только из большого купола в малый. При таком перепаде-то. И можно будет в малом куполе искать течь по повышенному содержанию азота.
— Интересно, почему до этого никто не додумался?… — пробурчал мастер.
«Почему-почему, — подумала девушка. — потому что никто из вас не был в Гелиуме во время метеоритного инцидента 91 года. А я была.»
На подготовку первого малого купола к сбросу давления ушло три дня. За это время Мориц даже с помощью Ганса и Мишеля никак не мог запустить изготовление телеуправляемых роботов, которых было нужно оставить в куполе с тем, чтобы людям уже никогда не пришлось там появляться.
Но в багаже Труди оказался новенький легкий экзоскелет с нагрузкой до 750 ньютонов. На Земле такая модель выдержала бы саму Труди и от силы килограмм 20 груза, но на Луне она могла бы, пожалуй, жонглировать Морицом и Вагабовым — двумя самыми тяжелыми людьми в Клавиусе.
Такие экзоскелеты рассчитаны на использование в качестве машины телеприсутствия, и могут управляться как со второго экзоскелета, так и с компьютерной приставки для управления жестами. Приставка нашлась у Мишеля и Ганса, которые привезли её с собой для экспериментов с дракончиками.
Поэтому через четыре дня Линда Раштен, наконец, смогла приступить к своей работе, ради которой она уже два месяца ошивалась в Клавиусе, занимаясь вместо молекулярной биологии странной смесью геоботаники с археологией.
Когда она, начала жестикулировать перед приставкой, распределяя подопытных мышей в изолированном куполе по клеткам, мастер Брукман объявил своим экотехникам выходной.
Труди устроилась на газоне перед зданием планетологической экспедиции с планшетным компьютером. Последние несколько дней ей было совершенно некогда смотреть за тем, что творится в земной, да и в марсианской Сети вокруг её фильма, и что вытворяют там две копии её аватара.
Но не успела она открыть страничку дискуссии на Синематроне, как из тоннеля, ведущего в большой купол, вылезли эти двое земных мальчишек, над которыми почему-то шефствовал Ким, со своими дракончиками. Сегодня кроме обычных двух бронзовых, они волокли с собой целую охапку красных.
— Труди, привет! — поздоровался Ганс. — Хочешь персонального дракона?
— А что, вы их так просто раздаёте?
— Ну да! Сегодня конвейер запустили. Теперь красных дракончиков будет много.
— А они все будут одного цвета?
— Ну можно было заложить разные цвета, но смысл. Пусть уж бронзовые и золотой останутся уникальными.
— А разве золотые не девочки? — Труди уже выбрала время и поинтересовалась той книгой, к которой рассказанная Кимом легенда возводила происхождение первого дракончика.
— Золотой есть только один — Рут. Эльза, его хозяйка, очень хочет, чтобы это была девочка. Но ничего женственного в его движениях нет. Вся пластика такая же, как у бронзовых.
— Погоди-погоди, — сказала Труди, вытащила из кармашка своего планшета стилус, сделала несколько набросков, потом аппроксимировала их формулами и показала формулы Мишелю. — У тебя ведь шея движется вот так, а лапы — вот так. А если сделать вот так?
Мишель вытащил свой планшетный компьютер. Он был заметно меньше, чем у Труди, зато военного образца, ударопрочный, водонепроницаемый.
Полез в исходные тексты контроллера движений дракона, и минут пятнадцать там возился, периодически спрашивая совета у Труди, не отрывавшей взгляд от его экрана.
Потом выбрал одного из красных дракончиков, у которого на передней лапке было алюминиевое колечко с цифрой «9» и залил в него, вернее теперь уже в неё, новую программу.
— Её будут звать Джейнайн. Потому что 9-й номер. А 10-й будет с японским именем Кайтен.
Потом снял с плеча бронзового Адама и пустил их гулять рядом. Разница в пластике просто бросалась в глаза. Красная драконочка кокетливо изгибала шею, и, слегка покачивая бедрами задних лап плыла по газону, в то время как бронзовый увалень топал за ней вразвалочку.
— Ура! — завопил Ганс. — Труди, ты лучший 4D-художник в Галактике.
