— Но ведь на Луне запрещено вынашивать и рожать детей. Слишком мала гравитация.
— Ну так прежде чем появился запрет, кто-то должен был попробовать. Вот Эндрью Таннер как раз и есть результат одной из таких попыток. Адрес его квартиры в Большом куполе удалось выяснить. И вот теперь я хочу её посетить. И приглашаю тебя как представителя антиспейса в этом участвовать.
— Но ведь это незаконное проникновение в чужое жилище.
— В Большом Куполе уже сто лет никто не живет. Так что это не грабёж, а археология. Но если тебя это так волнует, хочешь, попрошу Келли выписать формальный ордер на обыск. Будешь понятой.
Линда, наконец сообразила, что имеет дело с «космическим оккупантом», который только на днях исполнял в этом самом зале старинную песню со словами:
Эти люди привыкли прогибать под себя не то что человеческие законы, но и погоду, гравитационное поле, расположение планет и чуть ли не циклы активности звёзд.
— А кто ещё пойдет?
— Ну, конечно Труди Карпентер. Если я куда-то отправлюсь в обществе другой девушки, а её не возьму, она будет ревновать. Хотел ещё Мишеля Рандью взять, но, прочитав вот это, засомневался, — Ким вытащил из планшетки распечатку из журнала планетологической станции Клавиус-4.
Линда прочитала:
12.11.2126 11:00 GMT. Cегодня не вышел на связь дедушка Энди, непонятного гражданства персонаж, проживающий в Большом Куполе, и иногда поставлявший экспедиции свежие овощи в обмен на муку и запасные части к бытовой технике. Попросил Айвена и Олега съездить к нему и проверить, может быть он заболел.
15:00 GMT. Вернулись из Большого Купола Айвен и Олег. Доложили что старик Энди сидит в кресле перед своим компьютером холодный и окоченевший. Предложили врачу экспедиции доктору Сарно освидетельствовать труп, после чего организовать похороны.
18:00 GMT Доктор Сарно после консультаций по E-Mail с Землей заявил, что Эндрью Таннер ни в каких базах данных не значится, поэтому выписать свидетельство о смерти не представляется возможным. Поэтому он предлагает не отвлекать персонал экспедиции на организацию похорон. Обсудив с ним этот вопрос, я наложил запрет на посещение членами экспедиции 4-го квартала Юго-Восточного сектора Большого Купола сроком на один год. Через год тело должно мумифицироваться и перестать представлять эпидемическую опасность.
— Н-да, — только и могла сказать Линда.
— Ну ты понимаешь почему я не хочу тащить туда 13-летнего мальчишку, выросшего в том же городе, что и ты. Нашего первокурсника я бы взял. Так что пойдем втроём.
Труди, которую они вытащили из спортзала (Линда вообще не очень понимала почему эта девушка после достаточно тяжелой физической работы в малых куполах ещё и так упирается в спортзале — куда больше, чем её однокашники-марсиане, и даже куда больше, чем земляне), пришла в состояние какого-то неумеренного энтузиазма:
— Так там сто лет лежит непогребенный труп создателя шияаров? А может там его призрак чахнет над чертежами астероидного харвестера?
Линда попыталась урезонить молодую коллегу, что мол, нехорошо глумиться над покойниками, на что Ким заметил:
— Это ещё хорошо, что здесь никого из-под Осануэва нет. Вот те бы поглумились. Узнай осануэвцы, что сохранился труп создателя шияаров, они б его точно тем или иным способом вытребовали себе, залили в пластик, чтобы не развалился, и повесили бы на вечные времена где-нибудь около входа в Парк Памяти в Нуэва-Картахена.
Девушки быстро переоделись в рабочую одежду, и все трое спустились в тоннель, ведущий в Большой Купол.
Когда они добрались до трамвайных рельсов, Ким предложил подождать трамвая. Через несколько минут к остановке подъехал роботрамвай, ходивший тут ещё при жизни Эндрью Таннера, и, обнаружив ожидающих людей, остановился и открыл двери.
Когда вагон тронулся, Труди вдруг задумчивым голосом сказала:
