Вот и эти ребята. Тут важно даже не то, что у них теперь есть Клавиус. Важно то, что они росли в среде, где мир — их. У нас на Земле мир сделан кем-то. Причем настолько давно, что мы забыли этого кого-то и объявили его богом. Легендарным отцом-основателем, почти тотемом в лучшем случае. А они — ученики Марселя Брукмана, который в их возрасте ещё живого Генри Фишера видел. Человека, который создал само понятие «хандрамит».
— Ну и что? — удивился Харальд. — Какая разница, десять или тысячу поколений назад жили те, кто построил города? Ведь города уже всё равно построены.
— Может и не в числе поколений дело. Вон под Арктуром, говорят, до сих пор стоят города, построенные миллион лет назад совсем другой расой. Но у нас как правило, подросткам говорят «не трогай то, не трогай сё, испортишь, опасно». А им можно. Можно летать, можно возиться с сельскохозяйственными роботами и со станками, и никто не будет особенно придираться к испорченным заготовкам. В этой строчке важно не только «вот тебе мир» но и «делай его». Вот когда я осознала, что значит для Труди то, что она свой личный экзоскелет мне в первый купол отдала в качестве теледубля…
— Ну экзоскелет. Зачем он ей на Луне-то? — не понял Харальд.
— Она на Землю хочет. Дело даже не в том, что у неё парень с Земли, а в том что есть предлог посмотреть ещё один мир. А она росла на Марсе. Вот ты представь себе — она росла при 4 м/с², а попадет в мир, где 10. Вот тебя на Юпитер пустить без экзоскелета…
— Когда рейс? — хором выдохнули ребята. А потом Джефф продолжил. — Линда, ты не забывай, что мы планетологи. Поэтому если нам дать шанс попасть в совсем новый мир, мы наплюём и на двухсполовинную силу тяжести и на всё что угодно. Справимся как нибудь.
— И вы ещё зачем-то спрашиваете меня, какие они! Да в зеркало посмотрите. Такие же как вы. Только вы привыкли считать себя чем-то особенным, Международный Институт Солнечной Системы, передовой отряд человечества. А у них — вся планета такая.
— Не, мы всё же не такие. Они — совсем без комплексов. Сама же говоришь, если им нравится девушка, то они подходят и прямо говорят об этом. Словами, через рот. А я вот второй месяц не могу сказать этого…
Линда на секунду задумалась. Потом внимательно посмотрела на залитые краской щёки Джеффа.
— Но сейчас-то сказал?
— Ну… — попытался ещё немного позаминаться тот, но всё же решился. — давай считать что сказал.
Линда встала с шезлонга:
— Ну я пошла плавать. Эти ребята уже наигрались и вылезают.
Проходя мимо Джеффа она мимоходом взъерошила ему волосы. И эта короткая ласка сказала им обоим больше, чем много много сбивчивых объяснений.
Линда сидела в полутёмном каминном зале рядом с Джеффом. Вот так просто сидеть, смотреть на огонь, касаться руки рукой и ни о чём не говорить. Всё и так понятно.
В противоположном углу почти так же сидели Ким и Труди. У тех, правда, были в руках планшеты, и они чего-то делали, каждый своё. Но тоже рядом, касаясь друг друга.
— Ой, — вдруг воскликнула на весь зал марсианка. — Это как понимать? Ким, взгляни…
Тот заглянул ей через плечо и пропел на мотив «Белой Земли»:
— Пойду притащу сюда этого великого хакера, — и исчез в коридоре, ведущем к спортзалу.
Через пару минут он вернулся обратно, в сопровождении Мишеля Рандью, одетого в футболку и спортивные трусы.
— Вот смотри. И как это называется?
— Протокол о намерениях это называется. А что ты хотел? Чтобы искин, написанной для стратегической игры не пытался самостоятельно заключить сделку на фрахт космических кораблей?
Тут Линду разобрало любопытство. Она подошла к молодёжной компании:
— Что тут у вас такое интересное?
— Да вот, понимаешь, в своё время я написал искусственный интеллект-аватара, чтобы он общался в земных чатах вместо Труди, которая была на Марсе, и не могла общаться в чатах из-за времени прохождения сигнала. Пока Труди тут возилась с малым куполом, она за этим аватаром не следила. А он взял да заключил с каким-то китайцем договор насчёт поставки земных деликатесов на Марс, — рассказал Миранду.
— Если бы с каким-то, — добавил Ким. А то ведь это Ли Чанг, один из боссов малайской мафии. Это его подручные осенью морским пиратством занимались, и Келли Лависко с Мишелем Карсаком их топили. Помнишь, Мишель в Хохшвабе вам запись показывал.
— И что теперь будете делать?
— Консультироваться. По крайней мере Келли об этом точно доложить надо. Но может гуру тоже чего-то подскажет. И бабушка Тордис.
— Гуру это кто?
— Ну дедушка Тадек, то есть адмирал Лависко-первый. Это такая внутрисемейная игра, что я его чела, а он мой гуру.
Ответ от бабушки Тордис не заставил себя ждать.
