Но уж больно вкусным был фрахт. Полная загрузка пассажирских кают — осануэвские выпускники трех серьезных бетанских школ, возвращающихся домой, парочка специалистов-медиков по контракту и пятеро ученых, собирающихся изучать мегафауну приледниковой тундростепи. И всем надо в Айзенграт. Да еще дюжина контейнеров какой-то бетанской биологической гадости. Ради них пришлось распродать в Колонии Бета пару лишних контейнеров земных деликатесов. Впрочем, Бета и не столько выпьет и не поморщится. И почему-то за эти контейнеры полагалась очень большая неустойка, в случае форсмажорной доставки в Нуэва Картахена вместо Айзенграта.
Конечно, на такой рискованной посадке Руслан сам сел за штурвал, И посадил Джилли в правое кресло. Девочка, конечно, молодец и прекрасно справилась под Сигмой Дракона. Но тут уж лучше старые, проверенные пилоты.
«Марианна» коснулась воды у самого края полыньи, проглиссировала, окутавшись паром из дюз реверса и замерла почти у самого причала. Знай наших. Теперь ухватится манипуляторами за палы и в порт, Что вы, какой пилотский час? Пока Джилли прощается с пассажирами, а Лада с Афанасьичем разгружают контейнеры, надо успеть поговорить с местными поставщиками груза. Сейчас конец зимы и в Айзенграте должны скопиться просто залежи известных всей Галактике местных самоцветов. Он специально договорился с фрахтователем, чтобы 100 % оплаты было в порту прибытия, в отличие от обычного 50 на 50. Фрахтователь был только за, он был из-под Осануэва и его бетанские ресурсы были крепко подорваны закупкой этой биологической дряни. Ну и вообще беталер это вам не пфотэ. Зато сейчас на корабельном счету окажется достаточно этих самых «медвежьих лапок», чтобы набить продукцией местных копей весь трюм.
И даже предварительная договорённость имеется. Но только предварительная. Не любят на этих патриархальных мелких колониях заключать сделки по почте. Надо посидеть с контрагентом за столом, выпить что-нибудь. К счастью в Айзенграте варят вполне приличное пиво, не хуже, чем на Марсе, да и нуэво-картахенские вина неплохи.
Карл был командирован Алиной на разгрузку:
— Иди, помоги Афанасьичу контейнеры стропить. Заодно поддержишь морально Ладу. У неё это первый опыт в роли грузового помошника, Сигма Дракона не в счёт.
— А поить будут? — поинтересовался Карл, уже зная что в Торгфлоте успешное достижение очередного профессионального рубежа отмечается обычно ритуальной порцией какого-нибудь напитка.
— Ну возьму вас обоих с собой сегодня вечером на встречу с одним старым другом. Попробуете хорошего местного пива.
Разгрузить дюжину контейнеров при наличии на причале портального крана — недолго. Потом кинуть вещи в бордингауз и вот Карл и Лада вместе с Алиной стоят в полупустом слабо освещенном зале ожидания гидроаэропорта Айзенграт. За стеклянной стеной, выходящей на гордскую площадь, сгущаются зимние сумерки.
С лёгким шипением раздвинулась автоматическая дверь, и с площади в зал почти вбежал худощавый невысокий человек в свитере грубой вязки, без шапки, с короткими светлорусыми волосами и окладистой бородой, превращающей его лицо в почти идеальный круг.
Карл поёжился, глядя на него. Торгфлотовские бушлаты довольно тёплые, но пока он возился в открытом трюме, местный морозец ощутимо пощипывал. А абориген ходит не только без куртки, но и без шапки.
— Peter, — воскликнула Алина — Sie haben wude so geachtet!
— Sie sind immer noch leichtfertige, kleine Alina, — ответил он, и они крепко обнялись.
Карлу потребовалось сделать некоторое усилие над собой, чтобы осознать что они говорят на его родном языке.
— Знакомьтесь, ребята, — сказала Алина Карлу и Ладе. — Это тот самый парень, который когда-то подарил мне ту самую логарифмическую линейку. Его зовут профессор Петер Найгель. Это Карл, это Лада.
— Это случайно не твоя дочь, — спросил Петер, указывая глазами на Ладу.
— Нет, это наш второй помошник капитана. Кончала ту же космоходку, что и я, но на тридцать толиманских лет позже. Там короткие годы. Какое-то внешнее сходство есть. Но это, наверное этническое. Ладины предки тоже из России.
Пошли, — скомандовал Петер, и они вышли на площадь. Темно-синие морозные сумерки, приправленные кисловатым угольным дымком окружили их.
Внезапно Алина остановилась, глубоко втянула носом воздух, подняла лицо к небу, и казалось, пошатнулась. Петер немедленно подхватил её под локоть:
— Что с тобой?
— Воздух… Нигде во всех пятидесяти мирах нет такого воздуха, колючего, чуть с кислинкой. Только в Айзенграте. Запах детства…
Мгновение сентиментальности прошло, и они пошли дальше. Около стены аэропорта было припарковано штук пять разных машин. Петер решительно повёл гостей ко второй от входа.
