изнутри Комплекс производил впечатление кое-как подлатанной древности. В
ноздри Раксу ударило ароматами присутствия людей - смешанный аромат пищи,
запахов мужчин и женщин, дешевой парфюмерии и еще более дешевого спиртного.
Единственная гостинница на планете называлась "Счастливый Случай" и внешне
выглядела как куб со стороной метров шесть. К гостиннице примыкал
"Ресторан", который в другом месте не назвали бы и баром. Остолбенелый
юноша был еднственным пассажром, сошедшим с борта корабля в Порту,
единственным, вошедшим в Комплкес и единственным, как ему показалось, живым
существом внутри купола. Кроме запахов, присутствие людей обнаруживалось
отдаленным неясным шумом механизмов. Ракс вздохнул и двинулся к гостиннице,
неся обычный для путешественника - канипшу багаж - нечто вроде рюкзака,
называемое "ксайн". Минимум вещей, необходимых для жизни среди
инопланетников, не наполнял ксайн и на треть.
В дверях Ракс столкнулся с добродушным здоровяком, заросшим, с лохматой
рыжей от пыли бородой. Он оказался археологом и приболтал юношу ехать на
раскопки, упирая главным образом на дармовую кормежку и природные красоты,
а так же на общество культурных людей.
Археолога звали Брис, и он приехал в Комплекс на своем пескоходе для
пополнения разной мелочи, необходимой оторванной от цивилизации группе
ненормальных, раскапывающих древние развалины. Подкрепившись в "ресторане"
и переночевав в "Счастливом Случае", они с утра быстро закупили необходимое
и выехали в бескрайнюю пустыню. Ракс оглядывался и забрасывал ученого
вопросами. Его интересовало все - от цели экспедиции до силы песчаных бурь.
Брис охотно рассказывал обо всем, что знал, поскольку соскучился по
свежему собеседнику - за покупками ученые ездили по очереди, раз в десять
дней, и Брис вырвался "В город", как он поведал, второй раз за всю
экспедицию. Ракс обратил внимание, что главной по объему частью закупок
была пища бысторго приготовления и концентрированное спиртное, очень
популярные в этом мире у изыскателей - одиночек. Остальное составляли
батареи, запасные части и предметы обихода.
Руины показались на горизонте после полудня, а к вечеру пескоход
остановился у не менее потрепанного купола археологической экспедиции. Ракс
познакомился со всеми ее участниками за несколько минут - всего их было
девятнадцать человек. Когда Брис сообщил, что Ракс согласился поработать с
ними, это вызвало бурную радость большинства. Вскоре юноша понял - почему:
оказывается, каждый тут же начал лелеять собственные идеи на использование
рабочего. Вечером, поглощая неразбавленную выпивку, Брис сообщил:
-- Ученых тут полным-полно, а ты у нас привелигированное существо. Ты у
нас работяга. И мы уже решили использовать тебя на Базе. Готовить умеешь?
Ну не беда, научишься.
Ракс только улыбнулся. Он думал, что его приключение развивается не так уж
плохо.
Наутро он занялся починкой насосов, качающих воду с глубины ста метров для
нужд Базы, затем как-то незаметно принялся чинить все подряд - от средств
связи до водных фильтров. Экспедиционное оборудование повидало сотни планет
и по хорошему давно должно было идти на списание, но все еще чудом
кряхтело, тарахтело, искря и брызгая. Недоумение Ракса заставило Бриса
горько рассмеяться:
-- Лет сто назад все это купили на деньги, завещанные богатым чудаком, а
где сейчас взять на новое оборудование? У нас еле хватает на проезд да на
ремонт этой рухляди.
-- Но все это, -- Ракс обвел рукой вокруг, -- Оно доживает свое. А если
окончательно помрет?
-- Упакуем чемоданы и поедем домой, -- мрачно сказал Брис, -- Будем ждать
новых богатых чудиков.
Ракс молча кивнул. База представляла собой семнадцатиметровый сборный
купол, где размещалось все, принадлежащее экспедиции. Песчаные бури почти
засыпали металлопластиковое сооружение, так что ученые после сильного ветра
сперва брались за лопаты, чтобы откопать въезд в ангар, где стояли столь же
ветхие землеройные машины. И поскольку инжениринг у канипшу - обязательный
школьный предмет, то неожиданно Ракс оказался самым квалифицированным
механиком на Базе. Неожиданность заключалась в том, что сам Ракс считал
себя существом совершенно не техническим и никогда не имел хороших оценок
по этой дисциплине.
Он понял, что является для археологов нежданно посланным небесами
настоящим механиком, когда во время дискуссии о причине поломки землеройной
машины его попросили высказать свои соображения и приняли их безоговорочно.
А потом пришла Буря. Ракс проснулся от сотрясений койки. Спальный отсек
Базы был невелик и представлял собой нечто вроде пчелиных сот, составленных
из ячеек длиной чуть меньше двух метров и около полуметра в поперечнике. Из
ячейки выезжала лежанка, если кто-то ложился либо вставал, внутри имелась
маленькая полочка и встроенный в стену светильник. Подумав спросонья, что
это землетрясение, Ракс ухватился за рычаг, выдвигающий лежанку из отсека.
Ученые бродили по Базе, пытаясь чем-нибудь заниматься, и над всеми ними под
порывами ураганного ветра вздрагивал купол Базы. В воздухе отсеков,
несмотря на вентиляционные фильтры, висела тончайшая красная пыль, придавая
