- Избавлю вас от зверья! И сниму проклятье. Больше мне ничего не надо, для меня это дело семейное. Окажу услугу брату.
Чужестранец вышел из города с двумя мешками. В одном шелестела бумага, из другого время от времени тяжело падали крупные вишнёвые капли. Стражники у городских ворот, оторопев, шарахнулись в сторону, когда мнимый слепой поймал ладонью одну из капель и с интересом лизнул языком.
- Ох, непорядок. Ну и худое же дело вы учинили. Девятый день, а кровь-то всё сочится. Да и личико такое свежее - хоть целуй. Хороший у вас палач. Быстрый. Даже поморщиться не успела.
И легко зашагал по дороге.
Обернулся. Тряхнул мешками.
- Да, коли вздумаете вернуть своё добро, ищите в Ашеронском лесу, рядом с озером. Там оно в сохранности будет.
Крупные вишнёвые капли отмечали дорогу, ведущую в Ашеронский лес. Вслед за незнакомцем потянулось из города и сгинуло в лесах всё несметное крысиное поголовье.
***
В чудовищном старике из этой истории Берад не без волнения узнал вампира, на которого Саад оставила заботы о Принце в Месте-Которого-Нет. Вампира, который был предначертанным ему противником в битве за душу Ченана тогда, тринадцать лет назад. И годится ли теперь на что-нибудь его решимость присмотреть за Принцем, после того, как тринадцать лет за ним присматривало это исчадие Тьмы, это ужасное существо?
Постройки монастыря Матери Воздаяния Лекс гнездились на вершине островка - скалы, связанного с городом лишь узкой полоской насыпи. Издавна монахини обслуживали маяк северной столицы Империи, и орден был окружён особым, суеверным почтением моряков.
Наверх вела крутая каменистая тропинка, с которой пришельца пытался сбить крепкий ветер Северного моря, весь прошитый криками чаек. Стены монастыря, сложенные из дикого камня, тронутого кое-где ржавчиной лишайников, казались очень старыми, очень прочными и очень неприветливыми. Суровая обитель для суровых женщин.
Берад даже удивился немного, когда привратница впустила его и без слов провела к матери Эмергисе, древнему сердцу обители.
Хрупкая статуя тёмного дерева, некогда бывшая женщиной, спокойно ждала, пока две прислужницы добавят дров в очаг и принесут чашки и чайник с чем-то горячим. Медовый и ягодный запах поплыл по комнате. Монахини, неотличимые друг от друга, неслышно исчезли, оставив священника наедине с живой легендой. Он начал говорить, мысленно гадая, слышит ли его это непостижимое создание, в чью человечность не верилось, такая пропасть времени разделяла его и других людей. Возраста матери Эмергисы не знал никто. Старше всех живущих, она...
- Саад была хорошей монахиней,- перебил его голос, в котором звучала и жизнь и сила.
- Я знаю, зачем ты пришёл. Недавно здесь был другой молодой человек. Ты будешь спрашивать о том же.
- Вы ответили ему, матушка?
- Нет.
В пляшущем свете открытого огня Берад с изумлением видит улыбку на коричневом лице деревянной статуи.
- Я узнала, чего он хочет, и прогнала его. Но ночью он вернулся. Он проник в наше Книгоузилище, чтобы расспросить наши книги и записи. Он ловок и умён, но он чужак и не знает наших ловушек. Ему повезло, что остался жив. Его привели ко мне снова, и я говорила с ним. Он мне понравился. И я позволила ему кое-что узнать.
- Это был еретик?
- Да.
- Что забавляет вас, мать Эмергиса?
- Сет еретик, но он не нарушил Закон. Саад казнили как ведьму, но и она не нарушила Закон. А вот ты, священник, ты не исполнил Его Волю. Тебя бы следовало судить.
- Я знаю, мать Эмергиса. Разрешите ли исповедаться вам?
- После. Сначала я расскажу тебе свои секреты.
В очаге взлетали искры. Берад протянул руки к огню. Волшебные сады горячего пламени вырастали и за мгновение сменялись новыми. Игра иллюзий или дверь к истинному знанию? Он решил испробовать когда-нибудь путь огненной медитации.
- Раньше у меня тоже был дар видеть знаки в огне. Я уж и забыла, как это бывает. Мне сто тридцать лет. Ты не веришь? Да, я ровесница нашей малышки. Её-то я хорошо помню. Саад... Такая красивая, такая талантливая. Ты принёс мне весточку от неё?
- В некотором смысле...
- Я знала, что в конце жизни получу привет от крошки Саад. Я любила её. Я была влюбчивой в молодости, никак не для монастырской жизни.
- Тогда почему?
- А у меня был выбор? Служить Закону трудно, но это отнимает все силы и время на сожаления. А что в противном случае? Стать одной из тех сук, что лижут ноги Тьмы и выстилают своими жизнями путь Амей Коату? Ты слышал об Ордене Чёрного Озера?
- Я много лет провёл в провинции.
- Ну, это давняя история. Бабий заговор. Ещё до бедняжки Саад у Ашеронского леса и озера Наар была ой, какая дурная слава. Раньше столицей ведьм считалась Халла, но теперь эта зараза добралась и до окраин Империи. Посвящённые Ордена умеют держаться в тени и никогда не выдают своих.
Саад чиста. Она прошла все испытания, которые мы ей приготовили. Вы бы сочли их чрезмерно жестокими,- голос матушки звучал по-прежнему ровно,- но мы должны были знать, что не ошиблись.
- В чём же её вина?
Мать Эмергиса пожала плечами.
