Однажды поздно вечером, сидя на берегу, умирающий от жажды и истощения Иломас увидел идущего по Зеркалу человека. Человек шёл вброд по обсидиановому озеру, поднимая рябь на его стеклянной поверхности, и звёзды мелькали в набегающих на берег волнах.
- Господи! - воскликнул праведник и упал на колени.
Ангел нагнулся, зачерпнул воды из озера и плеснул Иломасу в лицо.
- Пей!
- Благодарю, Господи!
И когда отшельник напился и набрал воды про запас, вода снова стала стеклом, а Ангел сидел рядом с ним.
- И зачем? - спросил он чуть погодя.
- Что зачем?
- Для чего ты себя истязаешь?
- Чтобы заслужить твою милость, Господи!
- Её нельзя заслужить.
- Тогда что же мне делать? Всю жизнь я пытаюсь доказать Тебе свою преданность, и, вот я, недостойный, всем сердцем своим, всей душою, молю тебя: окажи мне, Господи, милость.
- Чего ты хочешь?
- Будь со мною, Господи.
- Я всё это время был с тобой.
- Дозволь мне видеть Тебя во всей Твоей силе и славе, лицом к лицу, чтобы узнать тебя так, как просит сердце моё, знать наверняка, знать воистину, Господи.
- Это невозможно.
- Есть ли что невозможное для Тебя, Всемогущий?
Ангел с досадой хлопнул себя по колену.
- Сотня грешников не стоит одного праведника, если нужно оказать дурную услугу миру. Будь по-твоему. Но, может, ты согласишься взглянуть на меня со спины?
- Не отворачивайся от меня, прошу. Я готов умереть пред Твоим лицом.
- Ты бы сгорел, даже не успев его увидеть. Ох, дитя, есть причины, по которым я не могу тебе отказать. Что ж, смотри.
И страшное костлявое дитя, опутанное, как коконом, собственной бородой, увидело вот что:
Столб ослепительного света встал над озером. Было непонятно, упал ли свет сверху или шёл из самых глубин. Ангел подобрал с земли малый камешек и швырнул его в свет. Стеклянный монолит содрогнулся с протяжным низким гулом и распался на семь кусков, разделённых глубокими, расходящимися веером трещинами. На краях осколков заиграла радуга, как это бывает на очень прозрачном льду.
Белый свет вспыхнул огромной, обжигающей зрение молнией и разделился на семь цветных столбов, над которыми царственным венцом распростёрлось радужное сияние, невиданное прежде в здешнем сухом и разреженном воздухе.
Огненные столбы приобрели человеческие очертания, а несколько позже и лица.
Иломас не мог определить выражения лиц,- так дрожала вокруг фигур раскалённая атмосфера, но заметил, что с одной стороны лица были мужские, с другой - женские. Лишь фигура посередине оставляла сомнения на этот счёт, словно примеряя на себя поочерёдно то женственность, то мужественность.
Ангел простёрся ниц.
- Ты видишь, - сказали семь сущностей одним голосом, заполнившим всё окружающее пространство, - Кто Я и Кем Я могу быть для тебя, дитя.
Я есть Любовь.
Я - полнота и избыток, ни в чём у меня недостатка.
Я - Сила.
Я есть Свобода, и ваша свобода - во мне.
Я - Мудрость.
Я - Справедливость
Я - Жизнь и всяческое произрастание.
И всё же Я более, чем может вместить этот мир или ум. Я - Сущий. И Я - Единый.
Знать же, Кто Я для Себя не дано человеку на земле и ангелам Моим на Небесах не дано. Отныне же на Земле и на Небе будет ведом разный Мой образ. Для человека теперь он останется разделённым, ибо твоё желание, Иломас, разбило Зеркало.
- Но разве...- заговорил было праведник, и остановился, увидев, почему случившееся непоправимо.
Медленно гас в воздухе сияющий венец, объединявший фигуры, ставшие высокими мужчинами и женщинами в красном, оранжевом, жёлтом, зелёном, голубом, синем и фиолетовым одеяниях. Но лишь одна из них отбрасывала тень, небывалую в это время суток и на этой планете.
Духовная сущность, облачённая в зелёное, чей изумрудный свет всё ещё просачивался сквозь видимость телесности, попыталась выйти из чёрной тени, протянувшейся к её ногам словно бы из другого мира, из Пустоты, Мрака и Хаоса, предшествовавших Творению.
Но тень не выпустила её.
По ней, как по дороге или тоннелю, приближался кто-то ещё. Высокий, безликий, чёрный. От его черноты веяло таким бесконечным ужасом, таким отчаянием небытия, что Иломас обомлел, и свет померк в его глазах.
Последним, что он увидел, было объятие, в которое бесформенная чёрная фигура заключила сверкнувшую изумрудной звездою зелёную, будто бы сплавившись, слившись с ней воедино.
Когда Иломас очнулся от обморока, с ним был только Ангел. Из ангельских глаз бежали слёзы.
- Отравленное яблоко,- сказал Ангел. Почему вы всегда выбираете его?
- Что я выбрал?- спросил Иломас.
- Свободе в Господе ты предпочёл свободу вне Господа, пожелав того, что не было Его волей.
- Разве есть что-то вне Господа?
- Нет. Да. До сих пор оно не было "чем-то". Теперь это Дух. Ты впустил его в мир, дитя. Теперь вы узнаете, что такое Добро и Зло. До сих пор лишь Ему приходилось пить чашу этой страшной свободы.
И Ангел покинул Иломаса.
Тот вернулся в мир.
Иломас стал первым из пророков, предсказавших Последние Дни.
И он же открыл для людей, что Создатель послал к ним в знак великой милости семь Великих Ангелов, семь Духов, которых люди после назовут богами.
