Довольно-таки мрачно это было произнесено для настолько юного и предположительно невинного создания. Священник неожиданно для себя улыбнулся.
- Фран, что ты делаешь ночью так далеко от дома?
- Обдумываю, как бы оказаться от него еще подальше.
Отец Берад тяжко вздохнул и приготовился к позднему разговору.
- Мать волнуется.
Фран передернуло.
- О том, что соседи скажут.
- Это ты зря. Твои родители хорошие люди. А слышать им действительно приходится всякое: то ты рыбу отпугнула, то скотину сглазила.
- Сам-то веришь?
- Чему-то верю. Кузнецу верю, когда говорит, что ты его на ноги подняла. Травками да шепотом. Они простые люди, девочка. А ты слишком отличаешься от них. Кстати, что это были за травки? Как ты про них узнала?
Священник видел, что Фран хотелось бы уклониться от обсуждения этой темы.
- Его копытом лошадь в грудь ударила. А от грудных болезней помогает крестоцвет.
- Кто тебе сказал?
- Сестра Люс. Она говорит, я способная.
- Вне всяких сомнений. Ты живешь у монахинь?
Фран поёжилась.
- Нет, иногда удаётся выбраться из дома. Но родители не знают про монастырь. Если ты им скажешь, мне эту блажь запретят, или наоборот, решат, что для сумасшедшей дочери это лучшее будущее и запрут здесь на всю мою жизнь.
- А ты не хотела бы?
Фран сокрушённо замотала головой.
- Зачем же приходишь сюда?
Существо в оконном проёме шмыгнуло носом и поджало ноги , обхватив колени руками.
- Здесь я могу читать. Помнишь, ты рисовал мне буквы на песке? В библиотеке столько книг...
- И тебя пускают в библиотеку?
- Бывает, что и прогонят. Но чаще пускают - из уважения к тебе. Я сказала, что ты так хотел.
- Врать я тебя не учил.
- Я думала, тебе не жалко.
- Мне и не жалко, - почти чистосердечно отозвался священник, - послушай, я устал, а у тебя, наверное, беспокоятся дома. Нам обоим пора спать.
Фран выпрямилась и замерла, всматриваясь в лицо собеседника.
- Я только сейчас поняла,- проговорила она, наконец,- как ты стар. Слишком стар, чтобы быть моим мужем. Спи спокойно, Берад. Не заботься обо мне.
- Эй, постой-ка!
Но окно уже опустело.
Берад крикнул вдогонку:
- Крестоцвет от простуд помогает. Так-то.
Из темноты раздается фырканье и хруст камешков под быстрыми ногами. Отчего-то кажется пустой полоса лунного света на полу без нескладной взлохмаченной тени.
Однажды - прошлым летом - Фран спросила его, почему он с ней так нянчится, и он, прежде чем успел сообразить, насколько это правда, ответил, что она напоминает ему юношу, к которому он был очень привязан когда-то. " Ваш сын?" " Почти, я любил его не меньше". " И что с ним стало?" " Он умер" - ответил священник, чтобы прекратить расспросы. Порой, страдая, священник отдал бы все за то, чтобы эти слова оказались правдой.
Цветущие ветки тянулись к перилам просторной дворцовой веранды.
Один напротив другого сидели двое.
В детстве они были друзьями, потом их судьбы резко разошлись и вот, спустя годы, сблизились снова.
Рыжие волосы и надменно - прямая спина - это Ченан, Четвертый Принц Империи. Смуглая кожа и быстрые живые глаза - Джеди, художник и скиталец.
Один писал портрет, другой позировал.
Утро было свежим, контуры предметов смягчало нежное, золотисто - розовое сияние. Джеди радовался освещению, как подарку. Он знал, что свет всегда разный, знал, как преображаются в его лучах вещи и играют частицы, составляющие атмосферу. И вместе с тем Джеди нервничал.
Все чувствуют себя странно, когда возвращаются в знакомые места и встречают тех, кого покинули много лет назад - но не забыли. Джеди не ведал сладости сентиментальных воспоминаний. Он был беззащитен перед образами прошлого, дремавшими в его душе. Вынуть занозу вины и обиды - вот зачем он снова здесь. Не отданный долг старой дружбы. Мучительный долг.
Принц пошевелился.
- Теперь я понимаю, почему веранда. Жасмин в этом году особенно ароматен, но мой нос чует только запах красок.
Джеди рассмеялся.
- Пахнет лак, а не краски. Я потратил пять лет, чтобы найти подходящий. Смола одного колючего кустика из пустыни Сагерах. Она могла бы мне дорого обойтись - если бы не добрые варвары.
- Так пустыня действительно обитаема?
- Это дикий и странный народ. Они спасли меня, когда я заблудился. Их колдун долго гонялся за моей душой по миру предков и все-таки вернул её телу, да ещё одарил амулетом. Это вырезанный из камня глаз. Я нахожу его выбор весьма символичным.
- Ты многое успел увидеть.
- Да. Но мне не с кем было этим поделиться. Когда-то мы были друзьями - помнишь?
- С тех пор я изменился. Возможно, ты не захочешь быть моим другом,- безразлично отозвался Принц,- Хотя, постой. Говоришь, ты видел мир предков? На что это похоже?
- Я не понял. Наверное, моя голова перегрелась на солнце, но, кажется, меня посетило видение. Я видел тебя, совершающего какой-то обряд. И ты велел мне явиться, ты звал меня. Поэтому я здесь.
Помнится, твоя матушка владела каким-то волшебством, и я подумал, - если бы ты хотел послать мне весточку - я бы услышал.
- Я не звал тебя, Джеди. И моя матушка тут не при чем. Но я рад тебя видеть. Мы не очень хорошо с тобой расстались.
