Девушка промычала какие-то странные звуки, и, когда он приблизился, на ее розовых губках появилась несмелая улыбка, тронувшая его до слез. Взволнованный, он отступил, испугавшись, что девушка заметит его слабость, увидит, как у него перехватило дыхание. Но она лишь пригласила его мягкими, пленительными жестами приблизиться. Казалось, что она просит его встать перед ней на колени, наклониться к каталке, чтобы шепнуть ему на ухо какой-то секрет.
Евгений сделал, как она просила, и опустился на одно колено, как принц из сказки, который просит руки своей возлюбленной. Она смотрела на него зелеными глазищами и улыбалась вместе с ним. Евгению показалось, что он вот-вот умрет. В этот момент девушка уронила свою куклу и протянула руку, чтобы коснуться его черной повязки.
Она будто спрашивала: что с тобой случилось?
– Аннушка, что ты делаешь?
Сказка рассеялась мгновенно. К ним спешила медсестра, требуя постороннего немедленно отойти.
– Товарищ Козлов, а ты неплохо выглядишь!
Василий Литвенко, внушительных размеров мужчина в форме защитного цвета с многочисленными наградами, входил в огромный кабинет. За ним следом шел Алексей Калкин, маленький и худой, семеня, как утенок семенит за мамой-уткой.
Евгений вскочил и замер, пока Литвенко, приблизившись, не протянул ему руку. Алексей ограничился только кивком головы.
– Чаю? – предложил Литвенко.
– Нет, спасибо, ничего не надо.
Оба офицера сели за стол напротив Евгения, положили перед собой красные папки и внимательно посмотрели на него.
– Мы не виделись три года, – начал Литвенко.
– Три года и несколько месяцев, – поправил Евгений. – Я начал уже скучать по Магадану.
– Магадан не ценишь, пока из него не уедешь, – ответил Литвенко с важностью. – Но вернемся к нашим делам.
Евгений почувствовал, как быстрее забилось его сердце, так было всегда, когда ему поручали задание.
Калкин открыл папку и, поискав в ней, достал листок факса.
– Две подозрительные личности должны приехать в Петропавловск, – сказал он, глядя в листок поверх очков. – Микаэль Делалян, холост, пятьдесят четыре года, место рождения не указано, проживает в Италии, в Риме, антиквар, и Новарт Газарян, в замужестве Роз Бедикян, двое детей, сорок два года, место рождения – Ереван, Армения, проживает в Торонто, Канада, предприниматель. Дата въезда: семнадцатое июня, московский аэропорт, рейс KLM пять-шесть-шесть из Амстердама.
– Эти двое уже в Барнауле, – вмешался Литвенко. – Наши коллеги только что нам сообщили. Они пожелали посмотреть списки одиннадцатого лагеря на Алтае. Ищут заключенного Габриэля Газаряна, пропавшего брата женщины. – И жестом пригласил Алексея продолжать.
– Рабочая виза выдана посольством в Оттаве, Канада, – читал он. – Заявленная цель поездки – изучение традиционной одежды народов Чукотки по заданию фирмы «Роз и Компаньоны», владелицей которой является госпожа Бедикян.
– Одежды народов Чукотки? – воскликнул Евгений и засмеялся глухим смехом. – Что еще они придумают?
Этих двоих тоже, казалось, развеселила указанная причина.
– Это бред, – добавил Евгений, ударив кулаком по столу.
– Ну а если серьезно, что ты думаешь?
– Извините, товарищи, но я должен выйти на минутку. – И Евгений встал, сдерживая смех. – Мне нужно в туалет, от этого анекдота мой мочевой пузырь сейчас лопнет.
Он подмигнул единственным глазом, призывая к пониманию, и вышел из кабинета, словно не мог больше сдерживаться.
Евгений не знал, как убить остаток времени в Магадане. Было шесть часов вечера, а его рейс вылетал в полночь.
Этот город, когда-то одна большая зона, как многие сибирские города, Евгений хорошо знал, в молодости он провел там долгие месяцы. Он солгал, сказав, что скучал по городу, и теперь жалел об этом. Черта с два! Он сказал это, только чтобы сделать приятное начальству, из-за мерзкого низкопоклонства, время от времени вылезавшего наружу, которое он не мог в себе подавить. Он ненавидел этот город. Каждая улица, каждый дом Магадана были пронизаны болью и отчаянием. Вся эта земля была пропитана слезами и кровью.
Он сидел на скамейке в парке под деревом и думал. Вокруг не было ни души. Евгений был один, как и все последние десятилетия, но время научило его терпеливо сносить одиночество. Однако сегодня это с трудом достигнутое равновесие было нарушено – новое задание. Он не хотел, более того, совсем не хотел выполнять его. Не мог!
Если бы он был дома, то сел бы в свой фургон и помчался бы в «Ясную Авачу», где уже много лет жила его любимая Аннушка. Он проехал бы весь этот нелегкий путь по извилистой горной дороге с узкими крутыми поворотами, чтобы только заключить ее в свои объятия. Она улыбнулась бы ему своей прекрасной улыбкой и снова уронила бы свою куклу, чтобы дотронуться до его руки и почувствовать его тепло. И они рассказали бы друг другу многое, глядя в глаза в полном молчании, потому что слова только порождают путаницу. Иногда достаточно нескольких мгновений, чтобы почувствовать себя счастливым.
