Чуть позже свет в салоне погас, и Роз, смертельно уставшая, прикорнула, прислонившись к плечу Микаэля. Он не сдвинулся, а между тем аромат тимьяна щекотал ему ноздри. Он закрыл глаза и вспомнил самую любимую свою сказку про Ганса и Грету, двух потерявшихся в лесу детей, брата и сестру. Ему вспомнились иллюстрации в книжке, которую ему кто-то подарил. Грета с метлой в руке освобождает Ганса из кельи, в которой его держала злая колдунья.
И, перед тем как заснуть, он спросил себя, кто в их сказке была злая колдунья, которую предстояло посадить в печь.
Когда самолет приземлился, он проснулся первым, вздрогнув.
– Добро пожаловать в Магадан, – шепнула Роз, отодвигаясь от его плеча.
Она медленно открыла глаза с таким видом, будто не совсем понимала, где находится.
– Не так уж и далеко, – сказала она, потягиваясь.
В Петропавловск в тот день пришло настоящее лето.
Евгений вернулся с работы, разделся, наполнил ванну свежей водой и пролежал в ней весь вечер, пристроив неизменную флягу с водкой на краю.
В его распоряжении было много времени. Гости, которых он должен был встречать, прилетали поздно ночью.
Погрузившись в воду, он закурил сигарету, привычно глубоко затянулся и задержал дым в легких, пока не почувствовал их протест. Тогда он выпустил его и закашлял своим обычным, дерущим горло кашлем.
Из радио неслась старинная народная песня. Звуки лились, словно нотный водопад. Они как будто отпрыгивали от балалайки и, как брызги, разлетались в разные стороны, веселые и легкие. Евгений представил себе девушек, бегущих по цветущему полю. «Вот дурак», – отругал он сам себя, посмеиваясь.
Музыка захватила его, и он стал постукивать в такт пальцами по краю ванны.
– Тин, тири-тин, – подпевал он.
Потом его взгляд упал на кольцо, надетое на мизинец: оно издавало глухой звук среди других нот. Тогда он решил снять его – он носил кольцо не снимая уже много лет, – но ему не удалось. Он намылил палец и резко потянул кольцо, оно соскользнуло и упало в ванну. Евгений шарил в воде под мыльной пеной и когда наконец нашел, то уставился на него так, будто видел впервые. Это было обычное обручальное кольцо из червонного золота с гравировкой внутри: «С. С. 1935».
– Они поженились пятьдесят семь лет назад… Сколько времени прошло! – пробормотал он как бы в удивлении.
Он повернул кольцо пальцами, будто хотел вернуться назад во времени. Видение корабля, объятого пламенем, неожиданно возникло у него в мозгу. Дым, кашель, крик горевших заживо людей. Потом два яростно борющихся человека, вкус крови и мяса, в которое вонзаются зубы, и потом еще…
Евгений резко приподнялся, будто хотел отогнать воспоминания, и положил кольцо на край ванны, рядом с флягой. Он снова глотнул из нее, на этот раз довольно прилично, и рыгнул, отбросив назад голову. Оса пролетела на уровне его глаза. Она была намного крупнее обычной, коричневое тело с желтыми полосками, и стала крутиться у окна, то бросаясь на стекло, то отлетая, чтобы снова броситься. Евгений завороженно смотрел на насекомое, потрясенный его неустанной жаждой свободы. Казалось, оса не сдастся, пока не найдет выход.
– Глупая, не видишь, что оно закрыто? – сказал он в голос.
Он поднялся в ванне, забрызгав все вокруг, приблизился к окну и распахнул его. Оса еще некоторое время пожужжала у его лица, будто хотела поблагодарить за услугу.
– А теперь лети! – подначил он ее.
Оса вылетела наружу, пропав навсегда в легком летнем воздухе.
– Мы полетим над морем? – спросила Роз у майора Павловича.
– Так точно, – ответил он. – Вы же не боитесь, верно? – пошутил он, почувствовав ее беспокойство.
– Нет, конечно, чего там! – вмешался Микаэль.
Они были в воздухе уже двадцать минут, было почти три часа утра. Майор Павлович был свеж как роза. Высокий и мускулистый, он мог бы запросто сойти за какого-нибудь бесстрашного героя в фильме про войну. Он встретил их в Магадане широкой добросердечной улыбкой. После обычных при знакомстве вопросов и ответов и чашки кофе он проводил их к зеленому летательному аппарату. Что-то вроде комара по сравнению с обычными рейсовыми самолетами. Роз постаралась завуалировать свое недоверие глупой улыбкой и села рядом с пилотом. Микаэль свернулся на заднем сиденье, багаж они устроили в ногах. Пилот завел двигатель, и пропеллер начал раскручиваться. Затем аэроплан сдвинулся, сначала медленно, затем все быстрее. Выехал на взлетную полосу, разогнался, подскакивая на каждой ямке, и наконец оторвался от земли.
– Нам повезло, – сказал в этот момент Павлович, – хорошая погода.
– Хотя бы это, – проворчал Микаэль по-армянски.
Впрочем, пропеллер так сильно шумел, что майор ничего не понял бы, произнеси он это даже по-русски.
– Сколько нам лететь? – прокричала Роз.
– Около трех часов, – ответил пилот. – Вы уже бывали в Петропавловске?
– Нет, – покачала головой Роз, уставившись куда-то вдаль, в ветровое стекло, едва ли шире лобового стекла ее машины.
– Это волшебное место, – сказал майор. – В местных племенах верят, что там сбываются мечты.
– Все?
Он кивнул.
