– Не бойтесь, они все спят, – заверил гид, по-дружески слегка ткнув его локтем в грудь, – много тоже в море, в Авачинская бухта, старые времена много цунами, – добавил он, изображая рукой волну и смешивая русский с армянским. Он решил, что это лучший способ общаться со своими гостями.
– Ужасно, – сказали вместе брат и сестра.
Евгений наклонил голову и включил авторадио: смесь баяна и барабанов вырвалась вместе с глубоким тенором на свободу.
– Вам нравится русская музыка?
Оба кивнули.
– Я так и знал! – обрадовался он. – Завтра музыкальный вечер ваша гостиница.
– Отлично, – ответил Микаэль.
– Мы вас благодарим, – добавила Роз, – но мы здесь не как туристы.
– Да, конечно, – кивнул Евгений.
– Когда нам назначен прием в Управлении?
– Сегодня в два, так что вы еще сможете немного отдохнуть.
– Отлично, мы бы хотели посмотреть списки, архивы тех лет. Полковник ведь вам рассказал, нет?
– Да.
– Как вы думаете, мы найдем что-нибудь о кораблекрушении, о пожаре на «Линке»… на корабле?
Евгений состроил гримасу сомнения.
– Спросить ничего не стоит, – ответил он.
– Да уж, – проворчал Микаэль.
– Но вы не знаете кого-нибудь в городе, кто видел ту трагедию?
– Госпожа, это было почти сорок лет назад.
– Ну, остался же в живых какой-нибудь старик здесь, среди нетронутой природы, – заметил Микаэль, показывая на завораживающий пейзаж, который их окружал.
Евгений нашел его слова забавными и рассмеялся, ударив несколько раз ладонью по рулю.
– Конечно, поедем в дом престарелых.
Роз и Микаэль с сомнением посмотрели друг на друга.
– Хорошо, вы знаете какой-нибудь из них?
– Еще бы… «Ясная Авача», – ответил он, прослезившись от смеха.
– Сколько жителей в этом городе?
– Тысяч сто восемьдесят, думаю, – ответил Евгений.
Они как раз въехали в Петропавловск и спускались вниз по улице, ведущей в бухту. Промышленные здания чередовались с блочными домами в типичном советском стиле. Кое-где мелькали деревянные домики, традиционные избы. Роз прикорнула, прислонившись к стеклу, и ее длинные каштановые волосы развевались на ветру.
– По большей части рыбаки и продавцы рыбы, как я. Летом я еще сопровождаю туристов… чтобы подработать, – объяснял Евгений Микаэлю, который кивал в ответ, наблюдая за интенсивным движением в проснувшемся городе.
– Прекрасный вид, да? – крикнул Евгений, протянув руку к морю и разбудив Роз.
– Что случилось? – спросила она, немного ошеломленная.
– Смотрите, я живу там, наверху, вон в том домике, – сказал он и показал на холм напротив, но ни брат, ни сестра не уделили ему внимания.
Они повернулись направо и рассматривали внушительных размеров белую церковь с яркими голубыми куполами.
– Сюда я приходить праздновать Пасха, – объяснил Евгений.
– Еще далеко до гостиницы? – спросила Роз, явно борясь с усталостью.
Евгений посмотрел на нее.
– Вот она, госпожа, – ответил он со всей вежливостью, на какую был способен.
Проехав светофор, он припарковался рядом со зданием неопределенного архитектурного стиля. Это был бетонный куб с несколькими флагами над входом, среди которых один уже превратился в лохмотья. Швейцар в красном пиджаке поспешил проводить гостей, которые с трудом выбрались из машины и болезненно кривились, распрямляя ноги и разминая затекшие мышцы, пока Евгений переносил их багаж в холл.
– Добро пожаловать, – приветствовал их служащий за стойкой. У него была бритая голова и здоровый румянец на щеках. – Будьте добры, ваши паспорта. – Затем он начал заполнять серию бланков, особенно внимательно изучая визы. – Номера 18 и 19, – наконец сказал он, выдав им тяжелые ключи из латуни и забрав документы.
– Хорошо, – сказал Евгений и протянул руку для прощания. – Увидимся здесь внизу в час тридцать?
– Отлично, – кивнули брат и сестра и повернулись, чтобы уйти, игнорируя его руку.
– Если захотите перекусить, – крикнул он вслед, – тут неплохой ресторан.
Микаэль обернулся, пока Роз вызывала лифт.
– Спасибо.
Евгений подождал, пока они вошли в лифт, потом быстро направился к выходу, на ходу жестом приветствуя парня за стойкой.
Он не пошел к своему фургону, а свернул за угол гостиницы, где был посажены березы. Там оперся на одно из деревьев в припадке неудержимой рвоты. Сердце его бешено колотилось. Ему было плохо, как собаке.
– Что ты разглядываешь?
– Ничего. Тут сад во дворе, – ответил Микаэль. Он стоял, облокотившись на подоконник, и любовался панорамой.
– Я так устала, что не могу заснуть. Хочешь перекусить что-нибудь?
– Через пять минут.
Вскоре они спустились в ресторан гостиницы. Столы, накрытые красными скатертями и сверху золотыми салфетками, были расставлены полукругом недалеко от сцены, украшенной гирляндой из красных и позолоченных шариков, словно кокарды, развешанные на белых стенах. В воздухе витал запах вареной капусты.
– Готова к русской вечеринке? – спросил Микаэль.
– Только если будем танцевать казачок, – пошутила Роз.
Приятная пухленькая женщина приблизилась к ним, улыбаясь.
– Что желаете?
– Завтрак и чаю, пожалуйста.
– Есть копченый лосось, сельдь с луком и борщ.
– Нет, спасибо, только чай и немного хлеба с джемом.
