Недотепа, а ведь это тебя он ненавидит больше всего. Именно тебя он должен раздавить, чтобы стереть это видение из агонизирующей памяти!
Теперь все встало на свои места. Все, что сегодня днем говорил Ахилл, — все это ложь. Он вовсе не прячется от Улисса. Вполне мог бы с ним встретиться. Возможно, он это и сделает, но — завтра. И когда он встретится лицом к лицу с Улиссом, у него будет гораздо более серьезный повод для стычки. «Ты убил Недотепу!» — бросит он в лицо Улиссу непреложное обвинение. Тот смотрелся бы плохо и глупо, если бы после всего своего хвастовства и бравады стал опровергать подобное обвинение. Может, он даже сознается в убийстве девочки — просто ради куража. И тогда Ахилл кинется на него, и никто его не осудит, если он убьет Улисса. Это будет самозащита, это будет защита своей семьи!
Да, Ахилл чертовски хитер. И терпелив. Откладывал убийство Недотепы до тех пор, пока не появился кто-то, на кого он сможет списать это дело.
Боб бросился обратно, чтобы предупредить Недотепу. Бежал так быстро, как позволяли его коротенькие ножки. Бежал, стараясь делать шаги пошире. Казалось, прошла целая вечность.
В доке, где Ахилл встречался с Недотепой, уже никого не было.
Боб беспомощно огляделся. Хотел было крикнуть, но это было глупо. Потому что если Ахилл ненавидел Недотепу больше всего, то это вовсе не означало, что он простил Боба, даже если один раз взял у него из рук хлеб.
А может, я схожу с ума из-за пустяков? Он же тискал ее, верно? Она сюда пришла добровольно, так? Между девчонками и мальчишками происходят вещи, в которых я не разбираюсь. Ахилл — податель пищи, наш защитник, а не убийца. Может, это мой мозг настроен на волну убийства беспомощных, в том случае, если эти беспомощные в будущем могут представлять опасность? Ахилл — хороший, а я — плохой? Преступник?
Ахиллу известно, что такое любовь. А я этого не знаю.
Боб добрался до стенки дока и бросил взгляд через канал. Воду скрывал тонкий пласт низко стелящегося тумана. На дальнем берегу фонари на Бомпьес страат подмигивали как на Рождество. Тихая зыбь набегала на пиллерсы, будто покрывая их десятками быстрых поцелуев.
Он посмотрел на воду под ногами. Что-то колыхалось там, что-то постукивало о стенку дока.
Боб долго смотрел на это, ничего не понимая. И тут же осознал, что он давно уже знает, что это такое, что он просто не хотел признаться себе, что знает. Недотепа. Мертвая. Все получилось так, как боялся Боб. Вся улица поверит, что убийца — Улисс, даже если других доказательств не будет. Боб прав во всем. Какие бы отношения ни связывали мальчишек и девчонок, они не могут остановить ненависть и мщение за унижение.
И пока Боб стоял, вглядываясь в темную воду, пришло понимание: я или должен рассказать сейчас же, в эту же минуту, кому угодно, о том, что произошло, или дать зарок никому об этом не говорить, так как Ахилл, если уловит хоть какой-то намек на то, что я видел, убьет меня, не теряя ни единой лишней минуты. И скажет потом: это тоже дело рук Улисса. А когда убьет Улисса, то заявит, что отомстил за две смерти.
Нет! Ему — Бобу — надо молчать. Сделать вид, что никогда не видел тела Недотепы, покачивающегося на речной зыби, не видел повернутого вверх лица, так хорошо освещенного луной.
Она была дурой. Дурой, ибо не смогла разгадать план Ахилла, дурой, что доверилась ему, дурой, что не послушалась его — Боба. Такой же тупицей, как он сам, который ушел, вместо того чтобы выкрикнуть слова предостережения. Может, они спасли бы жизнь Недотепы, показав, что есть свидетель, которого Ахиллу не схватить, которого он не заставит молчать.
А ведь именно ей Боб обязан жизнью. Она дала ему имя. Она выслушала его план. А теперь она умерла из-за него. А ведь он мог ее спасти. Конечно, когда-то он посоветовал ей убить Ахилла, но ведь это она выбрала именно Ахилла, и выбрала правильно — Ахилл был единственным из хулиганов, который годился для того плана, который разработал Боб. Но и Боб тоже был прав. Ахилл — законченный лжец, а когда он решил, что Недотепа умрет, то начал возводить вокруг будущего убийства целую гору лжи, лжи, которая привела Недотепу туда, где Ахилл смог убить ее без свидетелей. Лжи, которая дает ему алиби в глазах детей «семьи».
Я сам поверил ему. Я с самого начала знал, кто он такой, и все же поверил.
Ах Недотепа, глупая, бедная, добрая девочка. Ты спасла мне жизнь, а я ничего для тебя не сделал!
Но это ж не моя вина! Разве не сама Недотепа пришла сюда, чтобы побыть с ним наедине?
Наедине, чтобы спасти
И что же, я тоже должен погибнуть из-за того, что она ошибалась?
Нет, уж лучше я умру из-за своих собственных дурацких ошибок.
Но не сегодня. Ахилл еще не успел запустить в действие механизм плана, который погубит Боба. Но с этой минуты, с минуты, когда он будет лежать без сна, не в силах уснуть, Боб постоянно будет думать о том, что Ахилл уже поджидает его. Ждет своего времени. Ждет мгновения, когда Боб тоже окажется в глубинах реки.
