Возвращающиеся из Европы колониальные войска должны поставить точку в индийском мятеже. Только вот поставят ли? Увидев, что их Сахибы ведут тяжёлую войну с ничуть не менее могущественными белыми народами, сохранят ли сипаи, сикхи и африканцы верность поработителям? Кто знает…
Законодатели в Вашингтоне плясали под английскую дудку, что известно всем, исключая, пожалуй, только фермеров из вовсе уж глухих местечек. Ну да это случаи особые, информации они получают из многократно перевранных слухов на сельских ярмарках, да подобранных там же обрывков прошлогодних газет в клозете.
Обыватели же нью-йоркские мнили себя людьми, искушёнными в политике и наверное, не зря. Довольствовались горожане по большей части всё теми же слухами, зато из первых уст, от проговорившегося в баре сенатора или разговорчивого слуги, подслушавшего недолжное.
Компрадорское правительство Вашингтона мало кому нравилось, но сверху особо не давили и уставший от войны народ довольствовался тем, что его не трогали. Тем паче, англичане вкупе с лоялистами контролировали не только большую часть СМИ, но и промышленность с торговлей.
Как-то так выходило, что умные и порядочные люди, имеющие мнение, отличное от мнения правящей верхушки, не могли вскарабкаться наверх. Политическая карьера, бизнес и отчасти некоторые профессии для инакомыслящих перекрыты пусть не наглухо, но где-то рядом. Да хотя бы врач… есть разница, зарабатывать на безденежных обитателях трущоб или на чистеньких (а главное, богатых!) жителях собственных особняков?
Изменить существующее положение можно, но власть сидит на штыках лоялистов, при поддержке дружественных британских частей. Да и не давят особо народ, Власть Имущие пошли даже на ряд послаблений. Формальных.
А что САСШ всё больше и больше влезало в долги и что под непосредственно британское управление переходил то порт, то кусок железной дороги… Это же совсем другое дело!
Единственной возможностью выбиться наверх, не пресмыкаясь перед Лондоном и Вашингтоном, оставалась политика. Не самая крупная, нужно сказать – власть имущие не терпят конкурентов из враждебной среды.
Уровень районного масштаба для оппозиции стал фактически потолком. Немногочисленные политики высокого ранга, настроенные к Вашингтону и дружественной стране недолжным образом, всё больше из стареньких. Но количество старичков сокращается с удручающей скоростью – один несчастный случай за другим.
Второй возможность сделать себе имя среди нелояльных к Вашингтону горожан, оставалось соглашательство. Хочешь стать политиком не районного, а хотя бы городского уровня? Ищи компромиссы, начинай сотрудничество… Соглашателей не слишком любили в народе, но признавали определённую пользу оных. В конце концов, без прокладки между властью и народом не обойтись. Да и среди простого люда хватало сторонников компромиссов с властью. Кто-то более-менее удачно пристроился, большинство же руководствовалось словами А вдруг ещё хуже будет!?
Среди соглашателей и Мэллори, бывший офицер армии САСШ, которому не нашлось места в рядах после поражения. Послевоенная жизнь так же не задалась, тёплых местечек катастрофически не хватало даже для людей с правильным происхождением. Куда там сыну ничтожного чиновника из департамента образования…
После поражения Севера, Мэллори пытался найти своё место у лоялистов, но за лояльность никто не платил и не предлагал достойной работы. Работа же приказчиком в магазине не устраивала бывшего офицера.
Перейдя в оппозицию, капитан не один год кормился как районный политик, выходило недурно. Собственный домик, доля в нескольких лавочках и какое-никакое, но признание окружающих.
Сейчас уже сложно понять, что толкнуло Мэллори поднять город на дыбы – воспалённое самолюбие или хитрый план какой-то спецслужбы. Нью-Йорк восстал, требуя отделения от САСШ и права Вольного Города.
Если отбросить политику, то статус Вольного города давал Нью-Йорку очень неплохие возможности для экономического роста. Удачно расположенный огромный порт с развитой промышленностью, что может быть лучше?! Но вот политика отбрасываться не желала.
Квартирующие в городе войска почти поголовно остались верны правительству. Революционеры почти не принимали их в расчёт, довольствуясь низкой моралью гарнизона. Только вот Мэллори и Ко не учли, что несмотря на низкую мораль, добрая половина гарнизона Нью-Йорка являлась ветеранами войны Севера и Юга.
Пьющими, опустившимися, зачастую не лучшими представителями воевавшей армии. Но всё-таки воевавшей. Армейская же структура, будь она сто раз разложившейся, всегда на голову превосходит мятежников просто потому, что представляет собой организацию, с нужными структурами и уставом.
Но и горожане оказались не таким уж разрозненными, а принципы самоорганизации известны ещё со времён Зачистки Банд, организованной ИРА. Атаковав гарнизоны, восставшие успели частично перебить, частично разоружить армейцев. Полученное оружие раздавали прямо на улицах, запустив параллельно вовсе уж дикие слухи.
