— Илия! Послушай. Пожалуйста, послушай меня! То, что мы делали — неправильно! Чего мы добьёмся, если объявим людям войну? Чего мы добьёмся, если используем Паладинов, если устроим бойню, где пострадают невинные люди? Мы просто дадим повод доказать свою правоту тем, кто называет фавнов опасными, тем, кто и так уже нас ненавидит! Мы просто посеем ещё больше ненависти! Как мы сможем построить лучшее, справедливое будущее, если оно будет стоять на костях невинных? Как мы можем говорить, что боремся за фавнов, если все, чего мы добьёмся — ещё больше ненависти к фавнам, невинным фавнам!
Хлыст в руках Илии дрогнул, и она сделала шажок назад.
— Пожалуйста, Илия! — тихо попросила Блейк, — прошу тебя. Мы начнём заново, мы исправим наши ошибки, мы будем работать все вместе — ты, я, люди и фавны! Как мы можем говорить, что боремся за справедливость, за равенство, если среди нас нет ни одного человека?! Это неправильно, Илия! Мы обе знаем, что это неправильно!
Илия промолчала, смотря на них через прорези маски. С самого края сорвалось несколько капель, подхваченных ветром.
— Илия...
— Ты ошибаешься, Блейк, — ответила она дрожащим голосом, — Где была справедливость, когда погибли мои родители? Где была справедливость, когда они смеялись над их смертью? Я устала искать справедливость, Блейк! Я уже не хочу её искать! Я просто хочу отомстить им всем, мерзким, самодовольным ублюдкам, не знающим, каково это — быть фавном! И если люди обратятся против фавнов — нам же лучше! Может быть после такого, все фавны поймут, что мира между нами быть не должно! Что люди, что Шни, должны получить своё! И вы двоё — сражаетесь вместе с той дрянью, из-за которой погибли мои родители? Вы оба предатели!
— Илия... — Блейк покачала головой, часто моргая. По её лицу медленно ползли дорожки слёз, — Пожалуйста, скажи, что ты так не думаешь! Ты же мой друг, Илия! Ты же понимаешь, что это неправильно!
Адам и Шни переглянулись. Вайсс наклонила рапиру, показывая на пространство примерно посередине вагона.
Он поднял бровь. Она хочет создать глиф, чтобы он атаковал Илию? План... Был неплох.
Илия покачала головой. Её голос заметно дрожал.
— Блейк... И ведь я тебя... Нет, неважно, — её свободная рука рванулась к одному из карманов, продавливая нечто через ткань.
— Предательство должно быть наказано.
Хлыст рванул вперёд, обвиваясь о промелькнувший столб электропередач, и Илию сорвало с вагона, унося далеко назад, платформа дёрнулась, сходя с крепления к вагону, а среди нескольких ящиков у центра платформы раздался требовательный писк.
— Дерьмо! — рявкнул Адам, метнувшись к ним, — сбрасываем, быстро!
Вайсс коротко кивнула, создавая перед ним чёрный глиф, выглядящий как огромная, двухмерная снежинка. Он прошёл прямо сквозь него и удивлённо крякнул, когда невидимая сила резко рванула его вперёд, плечом на закреплённые ящики, из середины которых доносился всё ускоряющийся писк. Столкновение выбило из него дыхание, а крепёжные тросы, не выдержавшие резкого напряжёния, с хлопками и гудением порвались, отправляя ящики в полёт за борт платформы. Он с трудом остановился, балансируя на краю. Вайсс ухватила его за тренч, втаскивая обратно на платформу. Один из ящиков ударился о землю, кувыркаясь в воздухе, несколько раз подпрыгнул, а затем исчез во вспышке детонации огненного праха, поглотившей и магнитный монорельс, и край дороги. Взрывная волна ударила в медленно замедляющуюся платформу, заставляя её задрожать, скрипя металлом и угрожающе качнуться.
— Бомба... — пробормотала Шни, провожая взглядом дымное облако. Над ними мелькнул силуэт транспортника, развернулся в воздухе, становясь на курс, и понёсся параллельно платформе, — почему она взорвалась не сразу?
— Защита от дурака, — ответил Адам, так же глядя на взрыв, — есть несколько секунд на то, чтобы деактивировать или сбросить с поезда. Для того же и звуковой сигнал.
Шни отсутствующе кивнула, разворачиваясь и направляясь к контейнеру. Он повернулся вслед за ней, и Блейк внезапно уткнулась ему в грудь, сжимая тренч и мелко трясясь.
— Адам... Почему так происходит, Адам?.. Она же моя подруга, что с ней случилось? Откуда столько зла? Как же так, Адам?
Вздохнув, он обнял Блейк, крепко прижимая её к себе, и привычно положив голову ей на макушку. Блейк разрыдалась в его руках, всхлипывая и уткнувшись носом между шеей и плечом. Её изящная, нежная фигурка тряслась от слёз и всхлипываний, и от этого ему отчаянно хотелось сделать хоть что-то, свернуть горы или выйти одному против армии, лишь бы драгоценная Блейк улыбнулась, лишь бы она не плакала так отчаянно и больно.
Он аккуратно провёл рукой по мягким кошачьим ушам, прижатым к голове, слабо покачивая Блейк в объятьях и крепче прижимая к себе. Она тихо всхлипывала, всё так же не поднимая головы, словно прячась от мира в его руках.
Месть, возмездие, предательство... Слова Илии, как страшная, отвратительная пародия на его собственные слова Блейк в том жутком кошмаре, которым стала его жизнь без неё.
Месть... Что дала ему месть, кроме безумия и ненависти?
