— Бесчестен. — коротко бросил Ник.
— Точно так, — согласился Фил, — ассасин. Беспринципная до отвращения сука. Мы как-то отбиваем от гримм деревеньку. Стрельба, грохот, дети визжат — и тут эта сифилитичная выхухоль вламывается в дом к мэру и пытается его грохнуть. Напарывается на Гекату, разносит полдома и сваливает.
— Стоп, — озадаченно моргнув, Кроу слегка скривился от отвращения, — он напал на вас во время атаки гримм?
— Беспредельщик, я и говорю, — Фил недовольно взмахнул рукой, — и самое главное, отбили мы деревеньку, все целы и здоровы, даём концерт и валим домой, а затем я узнаю, что эта сука ровно через день вернулась, и прикончила-таки мэра! Говна кусок, вся радость от победы бивнебороду под хвост!
— Согласна, — Геката поджала губы, — я дала ему уйти. Это была ошибка.
— Ага. Вот только он уже месяца три как слился. Нашли рядом со сгоревшим домом. Земля ему стекловатой, как говорится — но это что получается... Меркьюри Блэк — только не говорите, что это чмо ещё и размножалось. Что вообще по нему есть?
Кроу прищурил глаза, рефлекторно проведя рукой по щетине.
— Хм... Судя по данным, сражается в основном ногами — капоэйра, тэквандо или что-то среднее. Вооружение — праховые пушки встроенные в ботинки. Да, ещё, вместо ног по бедро — высокотехнологичные протезы.
— Протезы...
Геката рассеяно провела рукой по лезвию ксифоса на поясе.
— Похоже, именно сын обратился против отца.
— Что? — переспросил Кроу.
— Узнаю стиль старшего Блэка. Калечащие удары в область ног. Болезненные с аурой, без неё — гарантирующие инвалидность. После множественных переломов, разрывов и гематом...
Геката слегка поморщилась, покачав головой.
— Глупо надеяться на регенерацию таких ранений. Ампутация и протезы — приемлемый выход.
— В общем и целом, если сын пошёл в папочку, у нас есть ещё одна беспринципная, самодовольная сволочь. Но компетентная.
Кроу кивнул, улыбнулся и хлопнул Фила по плечу.
— Спасибо, Фил. За мной должок.
— Забей, — Фил польщённо откинулся на перевёрнутом кресле, — свои ж люди, в конце концов. Ты точно задержаться не хочешь? Я тут наткнулся на такой шикарный бар...
Поморщившись, Кроу вздохнул.
— Я бы с радостью, Фил. Когда ж от выпивки отказывался? Но не. Племяшки впутались в какую-то историю. Надо разобраться, что к чему.
Фил успокаивающе поднял руки.
— Вот вообще без обид, семья — святое.
— Рад, что понимаешь.
Оглянув всех, Кроу коротко кивнул и развернулся к выходу.
— Удачи, народ.
— Эй, Кроу! — Фил поднял руку, — Погодь, ты в курсе где...
— Да гримм её знает, — охотник пожал плечами, — эта придурочная то тут, то там шляется. Слышал, что пока на континенте её нет.
Фил выдохнул.
— Ладненько, это хорошая новость. Всё сильнее хочется свалить, пока мы на неё не напоролись.
Хмыкнув на прощанье, Кроу вышел за дверь.
Фил задумчиво почесал подбородок.
— Лады, что делаем сейчас?
Лежащий на столе свиток звякнул сигналом о входящем сообщении. Сиф сграбастала его со стола, прочла текст на голоэкране и хмыкнула.
— Фил. Кажется, у нас появился след.
* * *
Вин с подозрением оглядел приземистое здание бара, перед которым стоял отряд. Его стены выцвели на солнце, потрескались от дождей и холодных зим и практически полностью лишились краски. Несколько окон, выходящих в полуподвальное помещение, были занавешены плотной тканью, из-за которой пробивались разноцветные вспышки, шум и гудение голосов. Над входом висела чудом сохранившаяся вывеска из неоновых букв, слабо светящихся в темноте позднего вечера.
«Ржавый палаш»
Стоящий под вывеской охранник, судя по одежде и оружию, из охотников, с таким же подозрением во взгляде оглядел Вина и его товарищей, сплюнул в сторону и хмуро поинтересовался.
— Правила знаете?
— Никаких драк, никаких проявлений, все разборки оставляем за порогом? — уточнил Олби.
Охранник кивнул и сместился в сторону, открывая проход к двери — на удивление прочной и укреплённой.
— Проходите.
Переглянувшись между собой, отряд последовал вниз, в подвальное помещение, из которого раздавался шум голосов и звуки музыки.
Внутри бара было на удивление просторно — стояло множество столов, некоторые из которых располагались открыто, у барной стойки и небольшого подиума, а другие жались к стенам, отгороженные плотными занавесями от любопытных глаз и острых ушей. В помещении было около двух-трёх десятков охотников. Одни собирались в группы по четыре, пять человек, другие сидели в одиночестве. Гудели разговоры, звенели стаканы, а стоящая на подиуме девушка тянула пронзительную, грустную ноту под печальный перезвон гитарных струн.
Олби подошёл к барной стойке, за которой стоял, молча опираясь на её край, хозяин бара — молчаливый мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и короткими усами. На лице его в равной мере пересекались морщины и давние шрамы. Переведя взгляд на Олби и остальных, бармен некоторое время задумчиво изучал их, а затем молча наклонил голову, потянулся за бокалами и скупыми, выверенными движениями выставил на стол четыре стопки.
— Отряд Элис не вернулся, — коротко пояснил он, — Помяните.
