Сквозь голубую плёнку силового поля можно было видеть кабину пилотов — два удобных, эргономичных кресла позади пестрящей различными голограммами приборной доски. Пилоты в стандартной атласской униформе сидели, устроившись в креслах и практически не касаясь приборной доски — всю работу на этом участке маршрута за них делал автопилот. К сожалению Мерка, через остекление кабины нельзя было увидеть ничего, кроме бьющего в стекло нескончаемого потока снежинок. Жаль — сначала светило солнце, можно было даже разглядеть небоскрёбы Атласа. Теперь же, спустя час после того, как они пролетели город, не было видно абсолютно ничего кроме бесконечного снега.
Пилоты о чем-то говорили — силовое поле не проводило звук. Судя по тому, что они чуть ли не каждые пять минут тыкали пальцами в сторону тюремного отсека — обсуждали пленников. Конечно. Что ещё им делать.
Он бы тоже их пообсуждал, но от придурка-Амона можно было дождаться только рычания и оскорблений. Как будто он не сам виноват в случившемся. По крайней мере, его можно было раздражать. Тоже развлечение.
Мерк уже собирался ударить по сиденью ещё раз, но его отвлекла внезапная суета в кабине пилотов. Позабыв недавний разговор, оба пилота приникли к приборным панелям, перекрикиваясь друг с другом и судорожно вбивая команды. Один пытался с кем-то связаться, но судя по его напряжённому лицу, что-то шло не так.
Внезапно, транспортник повело в сторону и Меркьюри поморщился от неприятного, сосущего ощущения в животе. Амон глухо ухнул, заворчав и неосознанно уцепился за ненавистные ему ремни. Транспортник резко рванул в другую сторону и Мерк мог лишь молча радоваться тому, что у него не было проблем с морской болезнью.
Он внимательно наблюдал за пилотской кабиной, пытаясь разобраться в обстановке. Что-то было не так. Хорошо или плохо — пока не ясно, но в любом случае он предпочтёт неизвестность лучшему тюремному комплексу Атласа. Серьёзно, эту тюрьму даже его батя упоминать не любил — боялся что себя сглазит. Старый, суеверный мудак.
Пару минут всё было относительно спокойно — их кидало то вправо, то влево, а пилоты спешно суетились у приборных панелей. В остеклении не было видно ничего кроме бесконечного снега.
Цепочка ярких, несущихся вверх огней вспорола воздух прямо перед самым носом транспортника, а в следующую секунду он стремительно рухнул вниз, спасаясь от определённо зенитного огня.
Что же, это весело. Если ему повезёт, то их собьют, он выживет при падении и кто-то, кто направляет огонь окажется союзником, то дело в шляпе. Если же пилоты пробьются…
Транспортник рванул вбок и вверх. Мерк судорожно сглотнул.
Интересно, если он всё-же наблюёт в отсеке, ему впаяют ещё и за порчу имущества?
По корпусу прошла резкая вибрация, сопровождающаяся противным скрежетом и надсадным воем двигателей. Приборная панель вспыхнула красным, а мельтешения пилотов стали ещё судорожнее. В них, кажется, попали.
Следующая серия вибрации стала ещё сильнее. Пол вспучился от ударов зенитных снарядов, прошивших транспортник насквозь и оставивших такие-же дыры и в потолке. Один из пилотов рванулся к выходу, намереваясь схватить закреплённый у двери парашют. К его несчастью, следующий же шаг вывел его прямо на траекторию зенитного снаряда, превратив всё что было ниже пояса в кровавое облако. Верхняя часть тела рухнула на искореженный пол, вращая глазами и скребя пальцами по металлу.
Почувствовав вибрацию прямо под ногами, Мерк ухмыльнулся. Смешно, но тюремный отсек стал его спасением — укреплённые для транспортировки охотников стены с лёгкостью отражали зенитный огонь, в то время как другая часть транспортника, облегчённая для компенсации, превращалась в дымящиеся, искрящие и кое-где даже пылающие развалины.
Последний оставшийся пилот сидел на месте, судорожно пытаясь выровнять машину. Судя по противному ощущению в животе — безуспешно. Они падали вниз.
Зенитный огонь прекратился — видно атакующие решили не тратить снаряды на и без того потерявший управление транспортник. Меркьюри перевёл взгляд на Амона. Тот презрительно оскалился в его сторону — видно решил, что его любимый Белый Клык прибежал его спасать. Не, наверно так и есть, но вот кто сдал им маршрут транспортника, который определялся исключительно при помощи программы и не ранее чем за полчаса до вылета? Мерк знал лишь одного человека, способного на такое. И он был тем ещё самодовольным засранцем.
Сгруппировавшись, он крепко ухватился за ремни, ожидая неминуемого удара. Оставалось надеяться, что он всё же выживет.
