Вздохнув, Кали пожала плечами. Гира так и не простил Адама. Она сомневалась, что вообще когда-нибудь простит. Для него, он всегда будет тем, кто увёл их драгоценную дочь из дома, кто заставил её рисковать своей жизнью ради идей, которым Гира противился всей душой...
Сама же Кали не была так в этом уверена. Блейк всегда была её маленькой упрямицей — она бы никуда не пошла, если бы не хотела идти.
Впрочем... Может быть она нашла в себе силы передумать.
Улыбнувшись, Кали вспомнила обрывочные новости с континента — о том, что её дочь и Адам покинули Белый Клык. О том, что Блейк стала охотницей, настоящей охотницей — и восстала против того, что творило отделение Вейла. Новость о том, что Адам — вечно хмурый мальчишка, практически не расстававшийся с невесть где найденным старым мечом, одолел дракона гримм — полумифическое создание, о котором рассказывали лишь в страшных сказках...
Кали задумчиво вздохнула, поведя ушами. Может быть это были всего лишь заблуждения, иллюзии, заботливо подсовываемые приближающейся старостью, но ей хотелось верить, что может быть всё когда-нибудь наконец то пойдёт так, как должно идти.
Она спустилась по ступенькам, чутким слухом улавливая едва слышный скрип дерева и шагнула мимо длинного, вытянутого стола комнаты собраний, ведя по гладкому дереву кончиками пальцев.
Именно в этот момент её свиток издал требовательный звонок.
Непонимающе нахмурившись, Кали уставилась на настойчиво звенящее устройство. Не то, что она привыкла к тому, что ей звонили — для большинства фавнов было куда проще явиться со своими проблемами и донесениями лично к ней или к Гире. Считалось, что личная встреча куда уважительнее, чем бездушный звонок. Гира недовольно ворчал, что они лишь тратят время попусту — но сам он так же предпочитал живую речь, а не холодную запись.
Подняв бровь, она молча вчиталась в появившуюся на экране надпись.
Экстренная Трансляция
Непонимающе нахмурившись, Кали подобрала подол чёрно-белой юбки и присела на пустующий стул, положив локти на чуть наклонную, словно у трибуны, поверхность стола, а затем нажала на надпись, вслушиваясь в непривычную ей трансляцию.
Слова незнакомца, скрывающего своё лицо и голос заставили её невесело хмыкнуть — оказывается, Жак Шни смог вывести из себя не только Белый Клык. Слова о лжи и предательстве в Белом Клыке она восприняла с куда большей серьёзностью, наклонив кошачьи уши в сторону свитка и внимательно вслушиваясь, пытаясь не пропустить ни слова. Пусть они уже не были Клыком, но они всё ещё были фавнами.
Экран моргнул, меняя изображение, и Кали тихо ахнула, приложив руку к груди.
— Адам?
Нескладный, хмурый и упрямый мальчишка, которого она знала давным давно, вырос в красивого юношу, со всё тем же упрямым взглядом зелёных глаз, с длинным шрамом, тянущимся по переносице. Поверх алой футболки на нём был тёмный тренч с рисунком розы — той самой розы с тех времён, когда и он, и Блейк в далёком детстве придумывали, какими они будут охотниками.
Она давно его не видела. С тех пор, как произошла их финальная ссора с Гирой, с тех пор как Адам и Блейк покинули их дом, выбрав Белый Клык и Сиенну Хан. Менаджери не был закрыт, он не был лишён контакта с окружающим миром — у них была своя связь, у них был доступ к интернету и конечно же, многочисленные торговцы и моряки, заходящие в порт с радостью делились всем произошедшим в королевствах.
Кали в любой момент могла узнать самые свежие новости — о Белом Клыке, о Блейк и Адаме. Но она этого не делала — она боялась этого делать. Боялась узнать о том, в кого превратился ребёнок, которому они дали кров, узнать о том, что делает их собственная дочь не из слухов и домыслов, а из первых рук.
Она, Гира — они сознательно дистанциировали себя от Белого Клыка, сознательно посвятили всё своё время Менаджери, лишь бы не слышать о новых методах их организации. И одновременно с этим, они оба ждали что может быть, когда-нибудь, в один прекрасный день, их дочь выйдет на связь...
Даже поглощённая воспоминаниями, Кали внимательно прислушивалась к словам Адама. Прислушивалась и даже несмотря на тревожность того, что к власти в отделении Вейла пришёл человек, совершенно не заботящийся ни о благополучии фавнов, ни о их борьбе, она не могла сдержать улыбки.
Адам был таким же, как она его запомнила — юношей с горящим взглядом, фавном, готовым сражаться и умереть за свои идеи, но в этот раз, она не могла оспорить то, о чём он говорил.
Быть может, ничего ещё не поздно исправить?
Адам сделал шаг в сторону. Перед камерой появилась новая фигура.
Кали сделала судорожный вдох, с неверием глядя на такие знакомые, такие родные ей черты. Блейк...
