Беовульф провернулся на месте, с яростью щелкая зубами. Крупная, покрытая пластинами костяной брони особь, способная бросить вызов даже слабому охотнику, закрутилась на месте. Немигающие алые глазки, прикрытыми костяными наростами, напоминающими брови, внимательно оглядывали поляну. Вокруг не было никого — лишь шелестела трава, идя волнами от порывов лёгкого ветра, да шумели листьями деревья с толстыми стволами и раскидистыми ветками. Чуть вдали от самой поляны начинался пологий горный склон, на котором возвышались несколько деревьев, ветви которых сплелись между собой так, что уже невозможно было определить, где начиналось одно и кончалось другое.
— Сюда, пёсик.
Голос ненавистного человека раздался у беовульфа над самым ухом. Беовульф не понимал ни слова — но был достаточно умён чтобы распознать открытую насмешку.
Он снова зарычал, царапая землю когтистой лапой и с ненавистью вглядываясь в идущую волнами траву.
Так никого и не найдя, он тревожно фыркнул, оглядываясь назад, на чащу спасительного леса. Приняв решение, он резко развернулся и торопливо потрусил под прикрытие деревьев, бросая по сторонам настороженные взгляды и тревожно порыкивая.
— Струсил? — Поинтересовался тот же голос.
Беовульф не обратил на него внимания, всё так же стремясь к деревьям.
Голос в его ушах недовольно вздохнул.
Пуля ударила без звука, без самого малейшего свиста, прошивая его черепную коробку и бросая исходящую чёрным дымом тушу в сторону. Спустя несколько секунд, беовульф исчез, растворяясь в воздухе, словно бы его и не было.
Сидящий на переплетении веток сросшихся деревьев мужчина выдохнул, опуская дуло снайперской винтовки и довольно усмехнулся.
Практически весь его силуэт скрывали примотанные к камуфляжной куртке ветки, листья и полоски ткани, размывающие его до почти полной невидимости. Камуфляж тянулся даже по его винтовке — длинноствольной, с оптическим прицелом, сливающимся со ствольной коробкой и двумя короткими магазинами по обе стороны от курка. Оба магазина были направлены под косым углом к винтовке, образуя треугольник, основание которого было обращено к прикладу.
— Хоть какое-то развлечение, — пробормотал Шёпот. Несмотря на то, что его губы были сжаты, звук доносился именно от них.
Оглядевшись по сторонам, Шёпот приподнялся с колена, опираясь на ветви дерева изогнутыми крючьями, установленными с обеих сторон каждого его ботинка. Повернувшись, он углубился в крону дерева, с привычной ловкостью карабкаясь по ветвям.
В самом центре кроны, там, где пересекались стволы деревьев, располагалась небольшая кабинка, построенная из досок, прибитых и присверленых прямо к стволам. Внутри находилась небольшая лежанка и крючок, на котором висел объёмный, тяжёлый даже на вид рюкзак. Под потолком исходил ароматным дымом подвешенный на проволоку репеллент от насекомых.
Вздохнув, Шёпот устроился на самом краю кабинки, свешивая ноги на проходящую внизу ветку, образующую своеобразный порог. Задумчиво хрустнув шеей, он потянулся к своему свитку — может ему стоило ещё раз пересмотреть выступление того фавна? Не то, чтобы Шёпот интересовался политикой — но осознавание того, какой шторм дерьма творится сейчас в рядах организации, приятно грел ему душу.
Словно бы предугадав его желание, свиток требовательно звякнул, отчитываясь о принятом сообщении.
Шёпот пробежался глазами по тексту. Ухмыльнулся. Перечитал его внимательнее. Поднялся с места и начал торопливо скатывать спальник.
Надо же — ему нашли лекарство от скуки.
* * *
Прах был поистине великолепной субстанцией. В чём-то даже мистической — и да простят его коллеги-учёные за такие слова. Столько свойств, свойственных праху и только праху. Столько видов — от молнии и ветра, до огня и самой гравитации. Столько возможностей, столько перспектив и открытий!
Профессор Иоганн Блиц высунул язык, прикусывая его между зубов и медленно опустил кристалл нежно-голубого праха в раствор другого — тёмно зелёного. Кристалл спокойно опустился на дно пробирки, никак не реагируя с окружившей его жидкостью.
Иоганн довольно кивнул самому себе — всё в пределах ожидаемого. Затем он сделал предупредительный шаг назад, подхватывая с белоснежного лабораторного стола защитные очки и закрепляя их на лице. Удостоверившись что он, а так же присутствующие в лаборатории образцы находятся на должном удалении от проводящегося эксперимента, профессор достал свиток и подключился к пульту управления микроволновой установки, чьи излучатели находились по обеим сторонам от пробирки. С едва слышным щёлканьем, по обеим сторонам от пробирки опустились створки бронестекла, защищающие излучатели от возможной детонации.
Ещё одно нажатие и излучатели медленно загудели, выходя на полную мощность. Сначала кристалл не реагировал. Затем — начал покрываться облаком почти неразличимых пузырьков, подбрасывающих его вверх со дна пробирки.
— Ага! — Торжествующе выкрикнул Иоганн, в волнении сжимая в руках свиток, — Оно есть работать! Давай, мой хороший, ты успешным будь!
