Лязгающий атласский акцент, легко различимый даже в обычной его речи, обострился от волнения ещё сильнее.
Кристалл праха, теперь уже полностью покрытый бурлящими пузырьками начал медленно растворяться, окрашивая окружающую его жидкость в светло — жёлтый. Профессор нервно заломил руки, не отрывая взгляда от творящегося эксперимента.
Как только последняя песчинка, оставшаяся от кристалла праха, исчезла в растворе, он торжествующе вскинул руку.
— Это есть успех! Теперь — выпаривать продукт!
— Мои поздравления, профессор Блиц.
Раздавшийся за его спиной голос заставил профессора вздрогнуть и развернуться, рефлекторно хватаясь за грудь.
— Кассия! За что меня так пугать? Я уже не есть молод!
Стоящая перед ним женщина вздохнула, чуть покачав головой. На голову выше сухощавого профессора, она была одета в чёрную, деловую блузу и такого-же цвета юбку — наряд, подходящий для деловых переговоров, но никак для удалённой лаборатории рядом с Мистралем. Тёмные волосы женщины были сжаты в плотный пучок на затылке, зелёные глаза скрывались за линзами тонких, изящных очков, а холодное, искусственное освещение лаборатории ещё сильнее подчёркивало природную бледность лица, которую не могли свести даже лучи мистральского солнца.
Она нахмурила бровь чётким, отточенным движением, призванным вызвать у собеседника чувство вины.
— Вы оставили дверь открытой и вновь совершенно не обращаете внимание на происходящее вокруг.
— Действительно? — Озадачился профессор, заглядывая ей за спину. Так и есть — плотная, бронированная дверь, отделяющая его личную лабораторию от жилых помещений была приоткрыта, открывая вид на рабочий кабинет.
К удовлетворению Иоганна, беспорядочно разбросанные записи и документы вновь были прибраны в соответствующие папки. Те же в свою очередь заняли свои места на полках, протянувшихся вдоль стен.
— Возможно мне стоит проявлять внимание, — задумчиво признал Иоганн, бросая короткий взгляд на колбу с раствором праха.
— Возможно. Вам сообщение от Адъютанта.
— Действительно? — Удивился профессор, пытаясь заглянуть в планшет, находящийся в руках у Кассии, — Этот достойный юноша — чем я мочь помочь?
Слегка поморщившись, Кассия покачала головой.
— Профессор...
— Я знаю, что вы хотеть сказать, Кассия, — Иоганн наставительно поднял палец, — Профессор, вы есть уважающий себя человек. Зачем вы позориться своим общим языком, хотя мы мочь говорить на атласском?
— Абсолютно, — Коротко наклонила голову Кассия.
— Практика есть суть овладения языком, — Самодовольно произнёс Иоганн, — Я звучать смешно — но если я не знать язык совсем, это есть ещё смешнее.
Кассия раздражённо выдохнула воздух через нос, но воздержалась от дальнейшего спора.
— Вам известно о действиях Тауруса?
— Разумеется, — Иоганн недовольно оправил халат, — Я не настолько игнорировать обстановку. Дерзкий ход, это есть — сговор с киберпреступниками. Действенность я отрицать не могу.
— Адъютант объявляет общий сбор. Все незанятые специалисты, — сухо произнесла Кассия, — Операция — эвакуация Хан. Ожидается, что в ближайшее время до Мистраля доберутся ударные группы Белого Клыка, настроенные на военный переворот.
Удивлённо хмыкнув, профессор прошёлся туда и сюда по лаборатории, стуча каблуками ботинок по белоснежной плитке.
— События есть серьёзны. С вашей стороны очень мило сообщить мне без утайки. Прошлая секретарша быть не столь предупредительной.
В ответ на его слова, Кассия раздраженно нахмурилась.
Профессор Иоганн Блиц был гениален — факт не подлежал никакому сомнению. Как и у большинства гениев, его талант шёл вместе с эксцентричностью — в случае профессора, этой эксцентричностью была негасимая любовь к участию в сражениях, вечное стремление протестировать свои открытия не в условиях безопасного полигона, а в гуще битвы, а так же хроническая неуживчивость с любым возможным начальством. После нескольких досадных инцидентов, профессор торжественно съехал в Мистраль, подальше от приказов и указов, вольный творить всё, что ему взбредёт в голову при двух условиях. Первое — он делится своими открытиями с министерством обороны Атласа. Второе — так Кассия и получила своё новое назначение.
Остановившись на месте, профессор возбуждённо потёр руки.
— Настало время полевых испытаний!
С энтузиазмом кивнув самому себе, он торопливо выбежал из лаборатории, даже не обратив внимания на злополучную дверь.
Вздохнув, Кассия опустила руку с планшетом, провожая взглядом своего подопечного. Затем протянулась к скрытой кобуре на пояснице, прикрытой от посторонних глаз тканью блузы.
В её руке показался небольшой, тонкоствольный пистолет с высокотехнологичным прицелом, поднимающимся над корпусом тусклым голографическим огоньком. Едва заметное движение запястья и он с коротким щелчком провернулся вокруг себя, превращаясь в короткий кинжал с узким, игольчатым лезвием, тускло блеснувшим в свете галогеновых ламп.
Несколько секунд специалист Брайар взвешивала клинок в руке. Затем она вновь сложила его в форму пистолета резким, почти незаметным движением и с едва слышным вздохом последовала за профессором.
