— Если я прав, не будет никаких внезапных обходов, обстрелов или диверсий. Они встанут полукругом у выхода, скрестят руки на груди и станут смотреть, как твоя бывшая подружка переводит нас на удобрения. Вмешаются лишь если она запорет работу... Дно под уклоном в сторону леса, Нэта, — Распорядился он, бросив короткий взгляд на работающего в грязи фавна, — Да, вот так. Чтобы все осколки не вверх полетели, а в сторону.
Присев на колено, Виктория осторожно потыкала пальцем обрезки. Перед тем, как поместить их в теперь уже запаянный пакет, Джон обмотал их несколькими слоями плёнки, плотно прижимая к пакету со взрывчаткой так, чтобы они точно не сползли вниз, а остались на верхней части пакета.
Нэта отступил в сторону, чавкая копытами по глине и молча кивнул на вырытую яму, почти полностью покрытую водой. Джон переглянулся с Викторией и они оба ухватились за стороны пакета, поднимая его в воздух и перенося к яме. После того, как он занял своё место, Виктория выдохнула, отступая в сторону и смотря на свои ботинки, испорченные грязью. Джон же нагнулся, снимая перчатки и хватая целую пригоршню глины, замазывая ей выступающую часть пакета так, что после нескольких комков, она стала походить на едва торчащий из земли камень, полностью покрытый глиной. Отступив, Джон пристально оглядел свою работу, покачал головой, снова набрав глины и дополнительно сгладил угол замаскированного пакета. Затем он коротким жестом попросил лопату Нэты и несколько раз провёл лезвием лопаты по выступающей из воды глине, скрывая следы ног, копыт и их работы.
Виктория молча складывала в рюкзак всё, что осталось.
Нэта бросил вопросительный взгляд на Викторию и вновь переступил с ноги на ногу.
— Что сейчас делать будем, шеф?
Та бросила на него взгляд и устало выдохнула, поведя плечами и вытирая испачканные руки о штаны.
— Что, что. Будем сидеть и ждать — что нам ещё остаётся?
В последний раз бросив взгляд на лужу с грязью, Виктория развернулась и направилась обратно в барак. Выдохнув, она оглянулась по сторонам, отмечая позиции бойцов.
— Так! Ребята, все переходим на сторону выхода! Укройтесь, и как подойдут Приватиры — первыми не стрелять, только по сигналу! Дальше будем действовать по ситуации. Всем всё ясно?
Дождавшись подтверждающих кивков и выкриков со второго этажа, Виктория задумчиво потопталась на пороге, а затем пожала плечами и уселась на него, свешивая ноги вниз и вороша каблуками ботинок протянувшийся по стене плющ, шуршащий сухой листвой. Джон выглянул вслед за ней, опираясь плечом на дверной проём. За их спинами шуршали, перетаптывались и тихо говорили друг с другом члены её отряда. Тихо щёлкали затворы пистолетов и винтовок, противно скрипел точильный камень, проходя по клинку, с характерным стуком упал на землю ящик — Дерек снова не уследил за тем, что он держит в руках.
— Знаешь, — Заметила Виктория, не отрывая взгляда от леса, — Тебя тут вроде ничего не держит. Почему бы тебе не свалить? Таурус неизвестно подойдёт или нет, а если ты не ошибся — от нас к вечеру... Мало что останется.
Джон сместился, переступив ногами и задумчиво хмыкнул себе под нос.
— А что меня ждёт, если я свалю?
Виктория подняла голову и нахмурилась.
— Как минимум, тебя не прикончат.
— Ага. Только нахер я вообще кому буду нужен? Обратно мне хода нет, даже если бы я и хотел, — Джон хрустнул костяшками пальцев, рассеяно разминая правую руку, — Для города я буду просто ещё одним преступником — для всех городов, после этой затейки с драконом. Жить отшельником?
Скривившись, он фыркнул, почесав подбородок.
— Промышлять охотой, подтирать лопухами задницу и трястись от страха даже при виде стайки мелких Неверморов? Ну уж нет уж.
— А что по деревням? — Вздохнув, Виктория размяла запястье, — Ты же сам говорил, что там ценятся люди, знающие как защищаться от гримм.
Джон опустил на неё взгляд и саркастично фыркнул.
— Ты была в деревнях?
— Неа, — Та помотала головой, — я городская девчонка.
— Оно и видно, — Согласился Пэйгл, — Деревни... Это жуткое болото. Ты встаешь с раннего утра, выходишь на поле, до вечера вспалываешь какой-нибудь грёбанный турнепс, затем идёшь в таверну и надираешься дешёвого самогона с дружками. Всё. Все развлечения, разве что торговый караван в деревню зайдёт. Изо дня в день. Из года в год, пока однажды ты просто не откинешься.
Он недовольно повёл плечами.
— Знаешь, я конечно не хочу помирать, но так жить — ну, нахер. Лучше попытаю тут удачи.
Задумавшись на секунду, он добавил:
— Тут будет не долго — пуля или меч прилетят и всё, отмучился. А там... Это, блин, не жизнь, это предсмертная агония, которую растянуло на годы. Нахер так жить.
Виктория хмыкнула, задумчиво покивав головой.
— Ох, не любишь же ты деревни...
— Разумеется, — Джон возмущённо фыркнул, — Было бы иначе, из своей я бы так и не сбежал...
