Ночью, около часу, раздалось четыре орудийных выстрела, отряд был разоружен, и у власти водворились большевики. У власти они в Харькове оставались всю зиму 1918 года. Жилось плохо, было холодно и голодно. Рядом с нами была ЧК. По ночам на улицах раздавались выстрелы. Весной 1918 года Харьков был освобожден немецкими войсками. Летом 1918 года я переехал в Екатеринослав, который был занят австрийскими и венгерскими войсками. В Екатеринославе мне пришлось пережить 18 бомбардировок; около 14 раз менялась власть. Первым произошел переворот петлюровцев. Совершился он чрезвычайно быстро. Бой шел только около казарм гетманских и австрийских войск. Но как только ушли австрийские войска, начались бедствия Екатеринослава. Шли постоянные стычки на улицах. Хорошо помню стычку между петлюровцами и офицерами 8-го корпуса. Она продолжалась сутки и сопровождалась ожесточенной стрельбой. Затем на город напал, тогда еще слабый, бандит Махно (первое наступление махновцев). Он занял днепровский мост и повел осаду города. Благодаря измене Махно удалось захватить артиллерию петлюровцев, после чего он подверг город беспощадному обстрелу, несколько кварталов нижнего города горело. В захваченных частях города махновцы истребляли всех «буржуев». На улицах шел беспрерывный бой. Каждый день обыватели попадали под шальные пули. Так продолжалось неделю, на восьмой день Екатеринослав был освобожден запорожскими стрельцами.
В январе 1919 года к Екатеринославу подошли большевики и начали его обстреливать с разных сторон. От взрывов снарядов загорались дома. Петлюровцы не могли удержать города и панически бежали. У власти водворились большевики. За время их власти на город нападали самые различные банды (зеленые и т. д.). Доходило до курьезов – так, на город напали каторжные, освобожденные большевиками из тюрьмы. В конце весны 1919 года Екатеринослав после непродолжительной битвы был занят войсками генерала Шкуро. Шкуро продержался в Екатеринославе короткое время, и то за время его пребывания на город несколько раз нападали запертые на Юге России войска большевиков (кажется, войска тов. Дыбенко).
Осень 1919 года была самой ужасной для Екатеринослава. На город напали повстанцы под предводительством Махно (второе наступление махновцев). Махно напал неожиданно и моментально вытеснил маленький гарнизон. Начинались грабежи и убийства. Главным образом, страдали семьи офицеров, чиновников, судейских и «буржуев». В руках махновцев город был неделю. Их вытеснила «дикая дивизия», которая, однако, согласилась сражаться только при условии, что город им будет дан на разграбление в продолжение 3 дней. В продолжение трех дней свирепствовал еврейский погром, на улицах валялись трупы махновцев и евреев, на Екатерининском проспекте трупы висели на фонарях и деревьях. К концу третьего дня пребывания «дикой дивизии» в городе Махно стал снова наступать на город (третье наступление махновцев). На защиту города стали также гимназисты и студенты, но продержались только одну ночь. Махно становится у власти и остается у нее на целый месяц. Белые, хотя и были вытеснены из города, утвердились на правом берегу Днепра, откуда обстреливали Екатеринослав в продолжение месяца. Подступ к городу был закрыт со всех сторон, таким образом, привоз припасов прекратился, и в городе начался голод. Я в продолжение месяца питался тыквами – единственное, что можно было достать. Кроме того, в городе началась страшная эпидемия сыпного тифа. В нашей квартире заболели два человека. В продолжение месяца махновцы грабили беспощадно. У нас отняли все, за исключением только того, что было на нас надето. Раз нас уже поставили к стенке за то, что мы не могли выкупиться, и лишь чистая случайность нас спасла от смерти. Спустя месяц город был освобожден генералом Слащевым, который пробивался на юг. Генерал Слащев остался в Екатеринославе короткое время и оставил о себе недобрую память, уходя, он взорвал днепровский мост, и город окончательно заголодал. Дней 20 в городе была анархия, потом пришли большевики, которые остались уже окончательно, так как наступление генерала Врангеля Екатеринослава не достигло.
Из России я выбрался обманом. Мой отец достал бумаги швейцарского гражданина. Сперва мы перебрались в Одессу, потом в Новороссийск, где жили осенью месяц в холодных бараках в ожидании парохода. Наконец пришел немецкий пароход «Брильзит», на нем мы добрались в Триест, откуда переехали в Швейцарию. Из Швейцарии я попал в Югославию, где мой отец получил место.
