В 1916 г. я поступил в Третий Московский корпус, где и проучился до достопамятной революции. Прошедшая революция до того испортила жизнь, что навряд ли уже исправишь ее. Возьмем, для примера, ученье, мог бы давно уже окончить образование, но за революцию многим пришлось потерять не один год, а несколько лет. Самые переживания начались с этого года (1917), бывши еще мальчиком, в 1 классе, страшно подействовала на жизнь эта стрельба; в то время находившись в здании корпуса, обстрел здания, того и гляди, что подстрелят, все эти ужасы, стоны, смерть сопутствуют на каждом твоем шагу. После занятия большевиков <нас> переводили из школы в школу (соединивши нас с девочками), и таким образом в этой школе пришлось прожить год в голодное время, в тот самый голодный год (1918), когда была сильная эпидемия холеры. Проживши этот год, до того распустились, как в нравственном отношении, так и в моральном, позабыли Бога, только и думали, где бы что-нибудь достать (что твое, то мое, и что мое, то не твое), потому что не было за нами присмотра, и не было над нами палки.
В конце 1918 года наконец нам удалось вырваться из этого ада. После голодного периода времени нашу школу отправили в Полтавскую губернию Миргородского уезда в село Б…, в том числе находился и я, куда нас отправили на подкрепление, потому что там жизнь была лучше, нежели в центре России. Переезд из Москвы в Полтаву; было ехать хорошо и весело, переезд этот продолжался две недели, но прошло все тихо и спокойно. Не успевши и опомниться после всего шума и этой кровавой революции, настала другая шумная толпа, опять кровь, и кровь эта льется из невинных людей.
По знакомству попал я во Второй конный Дроздовский полк, где пробыл 6 1/2 месяца, но не желаю всякому посмотреть на эту жуткую картину. Не докончив войну, отправился в Полтавский корпус, из этого – во Владикавказский, а после пришлось испытать красивую картину Военной-Грузинской дороги, но не очень приятную, если придется идти по ней всю дорогу пешком. Попав в Грузию, в г. Кутаиси, проживши там, была эвакуация в Крым, где пришлось испытать много болезней, а уже из Крыма попали в Сербию, где и остались до сего времени в Королевстве СХС. Лучше, конечно, жить у себя на Родине и терпеть там, нежели в других странах. Не знаю, как для других, но для меня лучше.
Ярким заревом пожара вспыхнула внезапно наша русская «великая бескровная» революция, и лучшие традиции русского народа, выкованные и созданные столетиями, были отброшены и совершенно забыты, как будто их и не было. Народ стал восторгаться крикливыми лозунгами новых, безумных вождей. «Свобода, равенство и братство» – действительно красивая фраза, но никак невозможная к применению в жизни. Люди стали совсем другими, за маленьким, но красивым исключением. Это мизерное красивое исключение – честные офицеры, кристально чистая учащаяся молодежь и представители нашей русской интеллигенции. Когда большинство русских людей пошли за проклятыми евреями разрушать свое могучее государство, созданное в течение трех веков своею же собственной кровью, я глубоко страдал в душе и болел. Всякий раз, когда мне приходилось слышать о других великих царствах, я невольно сознавал своею детской душой ошибки всех русских людей и в глубине своей души я тихо и грустно скорбел, ибо видел ясно, что мы разлагаемся из великого в ничтожное. К великому стыду и позору, русский народ разделился на два непримиримых лагеря – на белых и красных. Белых было мало, но верны были Родине они и защищали ее до последней капли крови от позора, стыда и анархии, и несли эти белые на алтарь Отечества самое дорогое человеку – жизнь. Рыцари без страха и упрека! Как люблю я их! Защитники высокой чести нашей православной Руси! Идея белых еще больше окрепла и сплотила их в железную броню среди сильных буранов седого Кавказа и в диких широких степях донского казачества. Они шли со святою мечтой восстановить все поруганное, родное, братски подать руку и крестьянину, и казаку и поставить свою Родину, Россию, на должную ей высоту. Это белая мечта, взлелеянная среди неприступных скал и гор, это мысли лучших сынов России, на плечах которых будет снова создаваться наша старая милая Россия.
Я был среди белых. Видя Родину в море крови, я не мог спокойно продолжать свое прямое дело – ученье, и по первому зову я с винтовкой в руках шел с отрядом белых биться за честь, за благо Родины, России.
