Особенно тревожная атмосфера была тогда, когда власть захватили большевики. Я не понимал еще тогда совсем, что значит «правый», «левый», «кадет», «эсер», «социалист», «большевик» и т. п. партии. Взрослые только об этом и говорили. Всюду говорили о партиях, спорили, волновались.
Наконец пришел в Новороссийск из Севастополя Черноморский флот. Когда это было, не могу точно вспомнить, но, наверно, в конце 1918 года. По улицам всюду толкались пьяные матросы, пошли грабежи. Жизнь стала еще напряженнее. Ожидали «Варфоломеевской» ночи. Прятали все свои дорогие вещи, так как начали по домам ходить с обысками и под видом обыска грабили квартиры.
Но вот начали появляться слухи о том, что началось правое движение. Пришли добровольцы. Стало больше порядка, все стали легче дышать, но все-таки не прекращались бесконечные споры о партиях, митингов не было, их разгоняли, но все были всем недовольны, чего-то требовали.
В 1919 году я уехал из Новороссийска в Геленджик, за 40 верст от Новороссийска, где поступил в 3-й класс гимназии. Папа и мать уже приехали домой, и мы жили вместе. Зима и лето прошли хорошо, осенью же стало опять жутко. Большевики начали наступать, Добровольческая армия уходила все дальше и дальше на юг, приближаясь к Новороссийску. В городе появились «зеленые», которые часто нападали и грабили дачи, которые лежали на окраинах.
Мой отец был тогда комендантом Геленджика. Настроение было тяжелое, ожидали со дня на день нападения «зеленых». Рождество 1920 года прошло беспокойное. 8 января напали «зеленые», гарнизон сдался, отец с офицерами отбивались в одном из домов, а на нашу квартиру, где был я, мать и бабушка, пришли «зеленые», которые искали моего отца. Не найдя его, они ограбили дочиста нашу дачу, а меня и мать расстреляли, но, к счастью, и я и мама оказались только ранеными и, когда на другой день «зеленые» были выбиты из города, нас увезли в Новороссийск. Затем в апреле мы эвакуировались на Лемнос, где во всевозможных лишениях провели весну и лето. Была там школа <Всероссийского> союза городов, в которой я некоторое время учился, но для учения это время у меня в конце концов оказалось потерянным.
С радостью покинули мы неприветливый Лемнос со светлой надеждой на будущее, на возвращение на Родину, но, к сожалению, вместо возвращения в Россию предстояло много испытать в Сербии, которая хотя и гостеприимно приютила русских, но все же не может заменить Родины.
Члены Педагогического бюро по делам средней и низшей русской школы за границей. В первом ряду сидят А. В. Жекулина, В. В. Зеньковский, А. Л. Бем. Прага, 1927 год
Обложка сборника «Дети эмиграции», изданного Педагогическим бюро по делам средней и низшей русской школы за границей. Прага, 1925 год
Преподаватель Русской гимназии в Моравской Тржебове, составитель сборника «Дети эмиграции» Валерий Михайлович Левицкий
Русский Педагогический съезд по внешкольному образованию в Праге. Созван Педагогическим бюро по делам средней и низшей русской школы за границей. Июль 1928 года
Председатель Педагогического бюро по делам средней и низшей русской школы за границей, профессор Василий Васильевич Зеньковский (1881–1962)
Секретарь Педагогического бюро по делам средней и низшей русской школы за границей, профессор Альфред Людвигович Бем (1886–1945)
Член Педагогического бюро по делам средней и низшей русской школы за границей, профессор Николай Михайлович Могилянский (1871–1933)
Член Педагогического бюро по делам средней и низшей русской школы за границей князь Петр Дмитриевич Долгоруков (1866–1945)
Профессор Петр Бернгардович Струве (1870–1944) и премьер-министр Чехословацкой Республики в 1918–1919 гг. Карел Крамарж (1860–1937)
Председатель Союза русских педагогов в Чехословацкой Республике, директор Русской гимназии в Моравской Тржебове Владимир Николаевич Светозаров
Профессор Сергей Иосифович Гессен (1887–1950)
Профессор Евгений Васильевич Спекторский (1875–1951)
Приват-доцент Георгий Васильевич Флоровский (1893–1979)
Профессор Иван Иванович Лапшин (1870–1952)
Приват-доцент Кирилл Иосифович Зайцев (1887 – 1970-е)
Академик Владимир Андреевич Францев (1867–1942)
Русские беженцы на борту парохода «Дон». 1921 год
Дети русских беженцев на борту парохода «Дон». 1921 год
Барон П. Н. Врангель и баронесса О. М. Врангель в кругу воспитанников В. А. Темномирова, среди которых внук председателя Совета министров И. Л. Горемыкина – И. Горемыкин, 1921 год
Раздача одежды, присланной для русских беженцев из общества Американского Красного Креста. Константинополь, 1921 год
Друзья-товарищи во дни войны и мира на земле Константинополя. 1921 год
Детский дом для детей русских беженцев в Константинополе. Общий вид здания. 1920 год
Пятнадцатилетний доброволец на чужбине. Константинополь, 1921 год
Детский дом для детей русских беженцев в Константинополе. Воспитанники на зарядке. 1920 год
Детский дом для детей русских беженцев в Константинополе. Воспитанники на отдыхе. 1920 год
Один из воспитанников детского дома в Константинополе. 1920 год
