Дети Сатурна полностью

Диспетчер отыскал нужное соединение и включил запись обеих камер — той, что снимала меня в «красном» коридоре, и той, что фиксировала работу самого диспетчера. В одном окошке я увидел самого себя — ещё здорового, такого красивого и с волосами на голове — а в другом, Кузьмина и пару фигур за его спиной. Легко подтолкнув локтём командира базы, я осведомился:

— Что это за люди?

— Это диспетчера предыдущей смены — Холодов и Вольнов. — тут же ответил Королёв.

— Отлично, я вижу, что они благополучно сдали смену, но помещение почему-то не покинули. — мне захотелось потрепать по плечу бедолагу Серёжу, но я удержался от фамильярности. — А теперь давайте посмотрим на время срабатывания дверей в командном центре. Чувствую, нас ждут интересные открытия.

Движения рук диспетчера явно замедлились и стали совсем неловкими. А его напарник, не таясь, таращился на нас и явно пребывал не в своей тарелке. Мне было очевидно, что ребятки-диспетчера явно чего-то мутят и пытаются от меня скрыть, но я не мог понять, что именно. Они явно не могли принимать участие в нападении на меня, поскольку нас разделяло расстояние, эдак, в двести метров с гаком, а с учётом всех изгибов и поворотов коридоров, гораздо больше, так что alibi у них было несокрушимое… так чего же они боятся, дуроплясы?!

Наконец Кузьмин открыл нужный лог и мы — то есть я и Королёв — углубились в его изучение. Результат наших изысканий был весьма любопытен — оказалось, что интервал срабатывания дверей Главного Командного Центра в интересующем нас отрезке времени составлял двадцать четыре минуты пятьдесят семь секунд!

— Скажи, Вадим, ты видишь то же, что и я? Вот время открытия дверей при входе Кузьмина и Уряднова, а вот — время выхода сдающей смены, то бишь, Вольнова и Холодова… Всё верно? — я не отказал себе в небольшом глумлении.

Что ж тут поделать? — дежурная смена всё более меня раздражала и я не считал нужным это скрывать. Вместо расследования убийства врача Акчуриной и покушения на собственную жизнь я тратил время на какую-то полнейшую чепуху!

— Да, Порфирий, всё верно. — палец командира операционной базы блуждал по строкам протокола. — Вот время срабатывания на вход и био-отметки вошедших… вот время срабатывания на выход и… и тоже био-отметки пропусков вышедших. И интервал между ними почти двадцать пять минут… ну, то есть, двадцать четыре — пятьдесят семь… Кхм! Долго что-то, да… кхм!

Я поднял глаза на дежурную смену, посмотрел внимательно на Кузьмина, потом перевёл взгляд на Уряднова. Максимально спокойно проговорил:

— Просто скажите правду, чем вы тут занимались? Последствий не будет — я обещаю. Просто скажите, что происходило в Главном командном Центре во время нападения на меня…

— Да ничего не было! Вообще! — тупо брякнул Кузьмин, глядя перед собой.

Он меня расстроил. Я надеялся услышать нормальный ответ, а получил взамен отговорку болвана. Захотелось назвать Серёжу «дураком», но я подавил этот эмоциональный всплеск, поскольку мы находились в неравном положении и я не имел морального права унижать того, кто неспособен был мне ответить. Если бить — так равного, но не подчинённого! В «Роскосмосе» это называют корпоративной этикой. В общем — уважай любого со значком «Роскосмоса», даже если это очевидный болван!

— Хорошо, Сергей, я вас услышал, — мне оставалось лишь похлопать диспетчера по плечу и продолжить, как ни в чём ни бывало. — Ну а теперь посмотрим графическую схему распределения экипажа, кто где и когда находился.

— С какого момента времени начинаем смотреть? — уточнил диспетчер Серёжа.

— Ну, скажем, за десять минут до выключения света в «красном» коридоре, — решил я. Выбор мой был совершенно случаен, в принципе, я мог назвать любой другой интервал, просто надо было с чего-то начинать…

Кузьмин быстро запустил нужную анимацию: в объёмной полупрозрачной, но при этом довольно подробной схеме огромной операционной базы можно было без труда видеть десятки красных точек, каждая из которых обозначала человека. При прикосновении к точке моментально появлялась «выпадающая» менюшка, сообщавшая учётный номер, имя и фамилию космонавта.

— Пойдёмте вперёд с интервалом в минуту. — распорядился я. — Да, вот так! Ещё минуту… ещё!

Диспетчер передвигал индикатор времени на минуту и картинка оживала, одни точки двигались по экрану, другие же оставались неподвижны. Самое большое скопление неподвижных точек находилось в «Ситуационном» зале, что было неудивительно — там как раз проходила моя встреча со старшими групп и подразделений. Среди движущихся точек моё внимание привлекла одна, переместившаяся из «жёлтого» коридора в «красный». Согласно подписи в менюшке эта точка обозначала Людмилу Акчурину, направлявшуюся в медицинский отсек для встречи со мной.

— Это Акчурина идёт на встречу с тобой. — подсказал Королёв, тоже обративший внимание на эту точку. Что тут скажешь — Пинкертон за работой!