Очевидно, что данное происшествие, с учетом нашей репутации, проникновением и проживанием в доме, было нам не на руку, но теперь, я чувствовала себя не только абсолютно правой, но и способной отвечать за всех.
Устав ждать, я прилегла на бархатном диване с круглыми подлокотниками, казалось на секунду, а когда открыла глаза, то возле меня на полу сидел Амелин и с сосредоточенным интересом смотрел.
— Давай, принесу одеяло?
Задремав, я действительно жутко закоченела. В отличие от Герасимова, который был всё ещё в куртке, и Амелина, перетащившего сюда все свои вещи, я так и убежала в одном свитере.
— Ты где был?
— Там куча комнат и переходов.
— А Герасимов? — я энергично растирала пальцы и плечи.
— Не знаю. Сам еле вернулся. Там очень темно и ещё холоднее, чем здесь. Он снял пальто и попытался надеть его на меня. Но я не далась. Эта его бестолковость порой, очень злила. После воспаления-то лёгких и аллергии!
— Давай, всё-таки принесу тебе одеяло?
— При чем тут одеяло? Нужно просто уже уходить отсюда.
— Ты была когда-нибудь в катакомбах?
— Перестань мне зубы заговаривать! Ты видел Герасимова?
— Как я его мог видеть? Там же темно. Мне повезло, что я заметил свет.
Я хорошенько шлёпнула его по колену.
— Ты можешь нормально сказать, что произошло? Я тебя уже достаточно изучила. Прекращай уводить в сторону.
— Он первый начал. Чуть не задушил меня. Но я убежал и всё.
— Я тебя сейчас сама задушу! Что с Герасимовым?
— Не знаю, честно. Мне тоже показалось странным, что он вдруг исчез.
— Тогда что ты тут расселся? Найди его.
— Да, конечно, Ваше величество, — Амелин быстро вскочил на ноги, придуриваясь. — Сейчас же пойду и найду.
— Ладно. Я тоже иду.
Глубоко вдохнув, я схватила его сзади за пальто, и мы окунулись в непроглядную, бесконечную тьму.
Осторожно скользя ладонью по шершавой, во многих местах облупившейся до кирпича штукатурке стен, я то и дело звала Герасимова, но он не отзывался. Только подземельное эхо пугливо разбегалось во все стороны.
Когда же через какое-то время стало ясно, что так найти его не получится, мы решили вернуться за фонарем и свечкой, которую Амелин взял из мансарды.
Пошли обратно. Свернули раз, второй, третий, но с тем же успехом можно было блуждать с завязанными глазами в лесу. Мы явно заблудились.
Я остановилась и села на сырой, холодный, каменный пол. Было так дико холодно, что хотелось просто сжаться до точки. Амелин снова снял пальто и стал пихать его мне в руки. И у меня уже не хватило мужества отказаться.
Долго возилась с рукавами, а как только нашла, вдруг раздался тихий стон.
Герасимов полусидел возле стены, наверное, мы проходили мимо него несколько раз. Я с силой потрясла за плечо. Он не ответил. Нашла руку, взялась за запястье, оно было холодное, как рыба из морозилки, но пульс прощупывался вполне отчетливо.
— Жив, — прошептала я сама себе.
— Конечно, жив, — отозвался Амелин. — Он же стонал, а трупаки звуков не издают. Во всяком случае, пока не превращаются в зомби.
И тут Герасимов подал слабый, ворчливый голос:
— Если я превращусь в зомби, то первым на очереди будешь ты.
— Что случилось? — спросила я.
— Потолки, сволочи, низкие.
— Головой ударился? Разбил?
— Не знаю. Не хочу трогать.
Тогда мне пришлось самой потрогать его голову и лоб. На ощупь показалось, что рассечение всё же есть, потому что на пальцах осталось немного крови.
— Нужно обвязать, — сказала я.
— Погоди, — Амелин принялся возиться в темноте.
— Не вздумай раздеваться.
— Мы можем порвать мою футболку. Она мне не нужна.
— Ты только что после воспаления лёгких, тебе нельзя, — запретила я. — У меня тоже есть футболка.
— Вот ещё, — фыркнул Герасимов. — Мою светлую голову обматывать вашими ношеными тряпками. К тому же у меня куртка тёплая. Я уже запарился в ней тут сидеть.
Мы помогли Герасимову снять футболку, а затем нещадно изодрали её и сделали повязку. А когда закончили, пошли искать выход.
И начался новый виток наших бесполезных блужданий. Ходили и ходили, снова и снова проходя коридоры и комнаты. И все они казались совершенно одинаковыми, точно выходя из одного помещения, мы тут же снова в него попадали.
— Что происходит? — удивился Герасимов. — Просто мистика какая-то. Мы не могли так далеко уйти, чтобы так долго идти обратно.
— Здесь, наверное, под всем домом тянутся эти тоннели, — предположил Амелин.
В ту же секунду я наступила на что-то очень твёрдое и круглое, оно пулей вылетело из-под ноги и гулко покатилось, я еле успела ухватиться за Герасимова, чтобы не упасть.
— Эй, полегче, — буркнул он. — Сам не очень держусь.
— Там на полу шарик какой-то.
Амелин присел на корточки и пополз в ту сторону, откуда доносился этот катящийся звук.
— Это же бильярдный шар, — удивленно выдохнул он.
Повисла озадаченная тишина.
— Если это тот черный, то значит, налево должна быть бильярдная, — сказал он, поднимаясь.
— Так и есть, — подтвердил Герасимов, отходя в сторону, чтобы проверить есть ли там дверь. — Мы на месте.
— А почему же нет света? — запаниковала я.
— Всё ясно, — в голосе Герасимова послышались тревожные нотки. — Они отрубили генератор.
