Окончательно же его убило то, что вместе с ними на борт "Гластрина" прибыло множество не преображенных арнис, от которых в огромном отсеке, имевшем высоту около километра, тотчас сделалось тесно. То, что вслед за ними на эту площадку стали спускаться из своих номеров все обитатели космического отеля, его уже ничем не поразило. Подумаешь, эка невидаль, к полумиллиону человеко-арнис и неисчислимой туче просто арнис прибавилось ещё каких-то полтора миллиона представителей других звёздных народов, в том числе и тех, которые ещё не успели изменить своего внешнего вида.
Пока Лулу выслушивала все сплетни, привезенные с Земли подругами, Стос с удовольствием погрузился в подготовку к концерту. Увлечённый всеобщим ажиотажем, он бросился на помощь друзьям и принялся таскать какие-то железяки и даже попытался, глядя на громадного чернокожего верзилу, прикрутить одну из ни к чему-то, но нарвался на грубый окрик. Это была совсем не та железка, которую нужно было вставлять в это гнездо. Нисколько тому не огорчившись, Стос продолжил помогать рабочим сцены.
Из кораблей тем временем стали извлекать контейнеры с аппаратурой, реквизитом и декорациями. Время от времени посматривая на громадную конструкцию, которая росла с каждой минутой, он пришел в восторг. Сцена, на которой собирался дать концерт "Здым", была куда покруче, чем у Мадонны или Майкла Джексона. Он и дальше продолжал бы бегать от корабля к ней, если бы не Изя. Главарь кай-кай канаков, который был теперь гигантом за два метра ростом, найдя Стоса в этой толчее притянул его к себе и крепко обнял, после чего, повертев из стороны в сторону, наконец, воскликнул:
— А ты совсем не изменился, старик!
Пошевелив онемевшими плечами, Стос огрызнулся в ответ:
— Зато ты изменился, старый хрыч. Мог бы и не показывать мне, какой ты у нас теперь сильный.
Сказав эти слова, Стос громко расхохотался, так как вспомнил, что некогда ему то же самое говорил Изя, только было это ещё во времена их далекой студенческой молодости. Обняв друг друга за плечи, они пошли прочь от сцены и вскоре Изя подвел его к новенькому, ещё совсем юному, кораблю, который отозвался на имя Медико и открыл перед ними шлюз. Они поднялись прямиком в навигационную рубку, где сели в большие, уютные кресла и на несколько минут замерли в полной тишине. Стос прекрасно понимал, что этот корабль его друг построил вовсе не для того, чтобы посетить Сиспилу и тотчас вернуться обратно на Землю. Понимал и потому не требовал от него никаких объяснений. Изя выставил на низкий столик большую пузатую бутыль коньяка и, громко вздохнув, наконец, сказал:
— Стос, я сделал на Земле всё, что только мог и теперь мы вместе с Медеей, маленьким Вахо и ещё несколькими нашими друзьями с Тумареа решили, наконец, пожить в свое удовольствие. Попутешествовать по галактике, посмотреть на разные чудеса, ну, и всё такое. Извини, старик, что я так подвел тебя. На Тумареа всё в полном порядке, нашей колонией никто не интересуется и народ там живет тихой и спокойной жизнью. Ты помнишь Рустама Галимеева? Ну, ты когда-то исцелил этого парня после того, как Лулу его чуть ли не до смерти напугала? Ну, так вот, Стос, он как-то умудрился нас разыскать даже в океане и теперь создал на Тумареа хоспис не хоспис, а эдакую артель для всяких полудохлых инвалидов из России и прочих стран. Только они у нас, разумеется, на острове не помирают под пальмами, как им об этом сначала рассказывают, а лечатся. Ну, в смысле новую жизнь начинают. Так что не удивляйся, что мы с собой столько народа привезли. Надо же всех этих типов куда-то распихивать.
Кивнув головой, Стос спросил его:
— А где же вы это столько железа надыбали, Изя? Вы же столько кораблей наклепали, что я просто обалдел, когда узнал, что на Сиспилу прилетела такая громадная эскадра.
Тот ухмыльнулся и ответил:
