- Я люблю арбузы, - Юка улыбнулась. – А давай придём сюда ещё, когда майнисы поспеют!
- Давай! Только если наши Каны не запрут нас дома после сегодняшнего…
Юка засмеялась, и Йойки засмеялся вслед за ней. Почему-то мысль о возможном наказании нисколько не пугала их, а наоборот веселила. Сейчас они были там, где никто не мог их достать. Сейчас они были вместе и были свободны.
А потом они перестали смеяться, и Йойки вдруг стал очень серьёзным и посмотрел на Юку долгим решительным взглядом.
- Юка… Я хочу, чтобы сейчас мы кое-что пообещали друг другу.
Девочка снова затаила дыхание. Она смотрела на пылающие цветы, чуть вздрагивающие от слабого ночного ветра, на чёрные небеса над ними, на Йойки, который был сейчас таким близким, и думала, как же сильно она хочет обнять его. Йойки.
- Это дерево действительно цветёт раз в сто лет, - говорил Йойки. – И существует легенда, что если во время цветения майнисового дерева загадать желание и сорвать цветок, то оно обязательно сбудется. Только цветок ни в коем случае нельзя выбрасывать… Его нужно будет хранить.
- Но… - Юка хотела что-то возразить, но не смогла. Йойки говорил сейчас как тогда, на мосту. И, как и тогда, Юка ему верила.
Йойки снова взял её за руку, опустил взгляд, и какое-то время набирался храбрости, чтобы продолжить.
- Я хочу, чтобы мы пообещали друг другу, что никогда не забудем этот день. И этот момент. Ты не забудешь, Юка?
Юка сглотнула. Она не хотела сейчас плакать и портить лучший вечер в своей жизни, а потому просто улыбнулась сквозь слёзы.
- Я никогда не забуду, Йойки. Обещаю.
- Хорошо… Я тоже обещаю тебе, что никогда не забуду всего этого, Юка. Здесь я был по-настоящему счастлив… - он тоже запнулся, чтобы не заплакать, а потом продолжил надтреснутым голосом. – И желание… Давай загадаем… обязательно вернуться сюда. Не сейчас, а потом. После того, как я… После того, как меня… После того, как мне придётся уйти. Я хочу, чтобы мы вернулись сюда и после. Не знаю, сколько пройдёт лет, но пусть мы ещё встретимся здесь. И пусть мы будем стоять точно так же, как сейчас, держаться за руки и… помнить друг друга.
- Да, - Юка кивнула. Она уже не могла удержать слёз, бегущих по щекам. – Это очень хорошее желание, Йойки, очень правильное. Давай обязательно вернёмся. Обязательно увидимся снова после. И никогда не забудем этот день.
Йойки улыбнулся и смахнул её слёзы кончиками пальцев. А потом наклонился и осторожно поцеловал её в губы.
Юка знала, что однажды он обязательно это сделает, но не думала, что так скоро и неожиданно. Ей казалось раньше, что если Йойки поцелует её, она будет долго ругать его, и может, даже обидится.
Но сейчас ей почему-то не хотелось ругаться и обижаться. Ей просто казалось, что так и должно быть.
А потом они сорвали себе по цветку и пошли домой. Цветы светились на их ладонях всё время, пока они шли по вересковому полю. От них исходило едва уловимое тепло, мягкое, невесомое. А ночное поле было огромным, и они снова шли молча. Майнисовое дерево оставалось позади, и его свет таял, сливался с ночной тьмой горизонта.
И над ними было только небо.
========== Глава 2. Стена. Огонь и снег. Птица ==========
Наверное, в каждой школе есть особенное место, где ученики любят собираться после уроков и делиться мыслями, впечатлениями, а то и просто болтать о всякой ерунде.
В своей школе Йойки больше всего любил кабинет рисования. Там всегда пахло краской, свежими холстами, чистой бумагой и немножко – вдохновением. Этот запах висел в воздухе, и был ярче всего различим, когда кабинет оставался пустым и дышал свободно. Тогда все посторонние запахи исчезали, и можно было бродить между мольбертами в дальнем углу кабинета и вдыхать ароматы чуть сырого дерева и гуаши, масла и акварели.
С учителем рисования у Йойки с самого начала сложились очень хорошие отношения. Пожилой господин Отто сразу приметил нестандартный талант Йойки и всячески поддерживал его и помогал развиваться. Сначала Йойки побаивался этого сурового на вид иенка, с густой седой бородой, и в толстых круглых очках-телескопах, за которыми почти не видно было глаз – настолько они были крохотными и узкими. Ученики пускали слухи, что господин Отто доживает свой последний десяток, и на старости лет уже совсем ослеп.
«Неужели он будет преподавать у нас рисование?», - с недоумением и даже ужасом подумал Йойки, когда пришёл на свой первый урок. Поначалу ему тоже казалось, что бедный старичок совсем ничего не видит и годится только на то, чтобы ворчать и переносить себя из одного угла кабинета в другой при помощи дубовой трости с серебряным наконечником.
На протяжении всего урока Йойки пребывал в расстроенных чувствах, ощущая разочарование и смятение, ведь он так мечтал учиться, наконец, рисованию. Чтобы хоть как-то успокоить себя, Йойки решил, что попросит Кану найти ему какого-нибудь учителя рисования, с которым и будет заниматься, а про это недоразумение забудет как можно скорее.
