Эта мысль показалась всем настолько дикой, что они даже не знали, что сказать. Почему-то раньше она никогда не приходила им в голову, и теперь, когда господин Отто обрушил её на них со всей беспощадной убедительностью, они поняли, что да, вполне возможно, что всё было именно так. Во всяком случае, у них нет никаких оснований, чтобы утверждать обратное. У них вообще нет оснований утверждать что-либо. Они ничего не знают. Ни в чём не уверены.
- Кажется, я вас расстроил, - господин Отто улыбнулся виноватой смущённой улыбкой. – Извините, не хотел. На самом деле, никто не знает, как всё было. И думаю, не узнает. Так что, мой вам совет: не ломайте над этим голову. Кроме огорчения и новых вопросов это ничего вам не принесёт. Когда-то давно, когда я был в том же возрасте, что и вы, у меня тоже было много вопросов. И мне казалось тогда, что впереди у меня ещё уйма времени, чтобы найти на них ответы. Я искал, упорно искал, забывая обо всём, о себе самом, о тех, кого любил. С тех пор прошло много времени, но ответов так и не прибавилось, а вопросов стало ещё больше, чем было в начале пути. Поэтому… оставьте. Просто оставьте. Просто живите. Каждым днём. Времени и так очень мало, не тратьте его на бесплодные попытки.
Но Йойки посмотрел господину Отто в глаза и сказал твёрдо:
- Нет. Я так не могу. Я должен знать. Просто должен.
Господин Отто вздохнул. А потом вдруг улыбнулся. Он сказал:
- Когда-то я был совсем как ты. Надо же… - он покачал головой и словно отключился на миг, взгляд его застыл, а руки замерли. Но потом он вздрогнул и часто заморгал. – Хорошо. Ты ведь всё равно будешь искать, не так ли? Что бы я ни ответил тебе, ты всё равно не остановишься?
- Нет, я не отступлю. Я имею право знать, почему всё так.
- Да, Йойки, ты прав. Ты действительно имеешь право. И я постараюсь помочь вам. Расскажу вам всё, что знаю, всё, что мне удалось узнать за всю мою жизнь, чтобы облегчить вам поиски. Надеюсь, вы сможете продвинуться дальше меня.
Господин Отто ненадолго замолчал. Его взгляд казался затуманенным, когда он смотрел на склоняющееся к горизонту солнце за оконным стеклом.
А потом он начал говорить.
Рассказ господина Отто
Когда я впервые по-настоящему задумался, что такое Стена, зачем она и кто построил её, мне было около тринадцати лет, так же, как и вам сейчас.
Мне казалось тогда, что взрослые что-то знают, обязательно знают, но скрывают это от меня и ото всех детей. Но я рос, сам становился взрослым и постепенно понимал, что ничего от нас не скрывали. Просто взрослые и сами ничего не знали. Ну, или знали очень мало.
В какой-то период своей жизни я перестал задаваться этими вопросами и решил, что буду просто жить. Что мне всё равно не удастся ничего узнать.
Но потом я встретил Нимиру.
Вы наверняка уже слышали о ней. У нас здесь слухи распространяются быстро, несмотря на то, что каждый ни за что не признает себя сплетником, и все уверены в собственной непогрешимости.
Мне не хочется вспоминать Нимиру, потому что слишком много лет у меня ушло на то, чтобы забыть её. Поэтому скажу кратко: мы с Нимиру поженились, нам было по двадцать два года, и вскоре выяснилось, что Нимиру ждет ребенка.
Мне казалось тогда, что я самый счастливый молодой иенок в мире, что Кто-то там наверху очень любит меня, потому что у меня было всё, о чем только можно мечтать – любимое занятие, любимая жена, замечательный дом, перспективы, а теперь ещё и ребенок – естественное продолжение моего рода.
Но Нимиру, как только узнала о своей беременности, очень сильно переменилась. Она начала говорить странные вещи, которые казались мне тогда совершенно немыслимыми.
Она говорила, что не хочет отдавать своего ребёнка на воспитание Кане. Что хочет сама воспитывать нашего сына или дочку.
Она почти перестала есть, и я всерьез опасался за её здоровье и здоровье нашего ребенка. Нимиру чахла на глазах, подолгу уходила куда-то, постоянно делала какие-то записи в своём дневнике, что-то шептала себе под нос, а по ночам кричала во сне, что никому не отдаст своего ребёнка.
Мы отдалялись друг от друга. Нимиру не доверяла мне, а я знал, что она что-то задумала, и однажды, когда её не было дома, я просто взял и прочитал её дневник.
И тогда я узнал, что она собирается пересечь Стену и покинуть наш мир. Потому что в мире людей никто не посмеет забрать у неё ребёнка, потому что у людей есть право выбора, которого лишены мы. Наша система мироустройства считается совершенной, и потому всё давно решено за нас, мы должны лишь подчиняться, потому что так будет лучше для нас.
В человеческом же мире всё иначе – пусть он несовершенен, но там люди вольны сами решать, что им делать. И Нимиру была уверена, что духовное развитие людей намного более высокое, чем наше, ведь они сами воспитывают собственных детей и не отдают их неизвестно кому, сами решают, что для них лучше. И что лучше жить в таком несовершенном, но неравнодушном мире, чем в совершенном, но безучастном к собственным детям, нашем мире.
