У окна стоял широкий стол, почти пустой, и Юка удивилась этому идеальному порядку. На столе были только баночки с краской, кисти и пачка бумаги. Юка вдруг подумала, а кому теперь будут принадлежать эти краски и кисти? И она очень пожалела, что не умеет рисовать.
- Эти краски, бумагу и кисточки я отдам в кабинет рисования, господину Отто, - сказал Йойки, словно отвечая на её вопрос. – А мы с тобой разберём мои рисунки, книги и одежду в шкафу. Кое-что я уже разобрал, но всё равно ещё много чего осталось…
- А куда ты денешь свои рисунки? – спросила Юка.
- Наверное, отдам тебе, если хочешь.
- Правда можно?
- Конечно, - Йойки улыбнулся, достал из ящика стола стопку рисунков и положил на пол.
- Ённи и Мия, наверное, тоже захотят что-нибудь из этого взять себе, - Юка уселась на пол рядом со стопкой.
- Пусть берут, если хотят. Но сначала я отдам это всё тебе, а там уже сами разберётесь.
Юка кивнула и взяла из стопки первый рисунок. На нём был изображён мостик у речки, тот самый, которого Юка боялась в детстве.
Йойки в это время снял со стен все рисунки и положил их в ту же стопку, оставив себе два.
- Оставляешь? – удивилась Юка. – Зачем?
- Ты ведь знаешь, зачем, - с грустной улыбкой вздохнул Йойки.
- Нет! Только не это!
Она сразу поняла, что Йойки имеет в виду. Конечно, он ведь уже давно это задумал. Он хочет попытаться пронести эти рисунки через Стену.
- Нет, Йойки! Пожалуйста, не делай этого! Ведь это может быть очень опасно! Стена уничтожит тебя, если ты попытаешь вынести что-нибудь мира иенков с собой!
Йойки сел с ней рядом и положил ладонь девочке на плечо.
- Кто тебе сказал это?
- Как это кто?… Это говорили… - Юка растерялась. Она действительно не помнила, откуда узнала об этом. – Да неважно, кто это сказал! Ты ведь тоже это слышал! Об этом все знают, значит это не пустой звук!
- Юка, вспомни десять заповедей Стены. Там было что-нибудь написано про этот запрет?
Юка в растерянности заморгала.
- Н-нет, не было…
- Вот видишь! Тогда мы не можем быть точно уверены, что это правда. Никто не запрещает мне рискнуть. Тем более, я никогда не прощу себя, если не попробую.
- А если… если ты погибнешь? – голос девочки дрогнул.
- Не погибну. Обещаю тебе, Юка. Со мной всё будет в порядке.
Конечно, на самом деле у Йойки не было такой уверенности. Он прекрасно понимал, что сильно рискует. Но для себя он уже давно решил, что пусть лучше Стена убьет его, чем он навсегда потеряет Юку без возможности вернуться назад. А эти рисунки, которые он собирался взять с собой, давали ему эту возможность, дарили надежду. И теперь, после того, как Йойки сказал «обещаю», он и сам поверил собственным словам, и сразу стало спокойнее. К тому же, что-то подсказывало Йойки, что если Стена и в самом деле живое существо, она отпустит его. Какой бы жестокой и равнодушной Она ни была, Она всё равно отпустит.
Когда они разобрались с рисунками, упаковав их и перевязав стопку верёвкой, Йойки открыл шкаф с одеждой.
Смущаясь, мальчик предложил:
- Вот, если хочешь, можешь взять что-нибудь моё… Хотя бы вот этот шарф, например… Или свитер – дома носить. Остальное, я, наверное, отдам Ённи. У меня есть несколько совсем новых вещей, которые ему подойдут…
Юка достала с полки тот самый сиреневый свитер, который она так любила на Йойки, и который так шёл ему.
- Можно мне взять его? – спросила Юка.
- Да, конечно. Забирай, - Йойки улыбнулся. – С этим свитером у нас связано столько воспоминаний.
Юка вдруг рассмеялась:
- А помнишь, как мы ходили за ним?
Йойки тоже расхохотался:
- О, да! Моя Кана была очень «рада» тому, что мы принесли!
Как-то раз Кана Йойки поручила ему сходить за новым тёплым свитером на прохладную погоду. Сама Кана никогда не вязала, поэтому отправила Йойки к госпоже Сиору, которая вязала одежду чуть ли не для всего города в обмен на крупу, варенье, а иногда и просто так. Йойки собирался отнести госпоже Сиору небольшой мешок риса, и Юка вызвалась ему помочь. Тем более что Йойки ненавидел ходить к госпоже Сиору один, потому что она всегда усаживала его пить чай и рассказывала о своей жизни до позднего вечера. И самое ужасное – каждый раз она рассказывала одно и то же.
Юка же пообещала на этот раз сказать, что они торопятся, потому что Йойки не решался сказать это сам. Он всегда чувствовал себя обязанным за ту одежду, которую для него вязала госпожа Сиору.
Пересыпав рис в два одинаковых мешка, они взяли по одному и отправились за свитером. Уже на подходе к дому Сиору, погода неожиданно испортилась, пошёл дождь. В итоге Юке и Йойки пришлось остаться у госпожи Сиору на чай, чтобы переждать дождь. Когда же дождь, наконец, закончился, и они наконец-то смогли уйти, прихватив с собой новёхонький свитер прекрасного сиреневого цвета, на улице уже начало темнеть, и по дорогам растекались потоки дождевой воды и грязи.
И всё было бы хорошо. И они уже почти дошли до дома Йойки, когда мальчик вдруг поскользнулся и чуть не упал в грязь. Юка успела подхватить его за руку, и Йойки сохранил равновесие, но он выронил свитер, который нёс и который теперь почти утонул в луже.
