Счастлив ли господин Отто, потеряв единственную женщину, которую любил? И счастлива ли теперь та женщина в чужом, враждебном мире? Как сложилась её судьба?
Ничего этого Юка не знала. Она думала, скольких же ещё разлучила Стена? Скольких ещё разлучит?
Нет, Юка уже не сомневалась, как раньше. Она действительно была уверена, что в их мире что-то не так. Потому что Юка верила, каждый имеет право на счастье. И каждый имеет право сам выбрать это счастье для себя. И нет ничего хуже того, когда это право у тебя отбирает кто-то, кого ты даже не знаешь, кто-то, кто уже давно решил всё за тебя.
Это неправильно. Несправедливо, в конце концов. Так не должно быть.
- Солнце садится, - сказал Ённи. – Пора нам двигать домой. А то пока доберёмся… Хватит торчать в этом ужасном месте. У меня от него мурашки по коже.
Юка даже удивилась. Это было так не похоже на Ённи – говорить подобное. Ведь обычно он ничего не боялся и постоянно подшучивал над Мией, которая верила во всякие жуткие легенды и истории о привидениях.
И если даже Ённи стало здесь не по себе, то что же тогда должен чувствовать Йойки?
- Да. Пора идти, - сказала Мия.
Они стали спускаться первыми, а Юка шла последней. Она ещё раз оглянулась на Город, посмотрела на спины своих друзей, на их опущенные головы и подумала, как же они все повзрослели за прошедший год.
Так незаметно. Просто повзрослели.
Просто изменились.
========== Глава 6. Прощание ==========
Они так и не нашли. Ответы.
Юка сидела на балконе и наблюдала за тем, как пробуждается ото сна мир. Горизонт был в розоватой дымке восходящего солнца.
Несмотря на то, что Юка не спала всю ночь, у неё не было ни малейших признаков сонливости, глаза были широко раскрыты и блестели каким-то нездоровым блеском, а голова была ясная и лёгкая, и в то утро Юке вдруг показалось, что она могла бы вообще не спать, и что это было бы здорово.
И хоть на балконе было прохладно, и кожа покрывалась мурашками от леденящего ветра, Юка не хотела возвращаться в комнату, потому что там были чёрные тени-бабочки на стенах, и эти стены с двигающимися тенями давили на девочку, и тогда ей начинало казаться, что она задыхается.
Кана говорила, что когда ей было тринадцать, у неё тоже были трудности с дыханием, и часто ей не хватало воздуха и приходилось выбегать на улицу. Она говорила, что в таком возрасте это нормально, и что потом всё пройдёт.
Всё пройдёт.
Юка сидела на балконе и вспоминала себя десятилетнюю. Прошло всего три года, а так много всего случилось.
Сейчас Юка поражалась, какой беспечной, безмятежной и счастливой она была тогда. Действительно счастливой. Но тогда она почему-то не знала об этом. Когда в десять лет она думала о будущем и о том, что им с Йойки предстоит пойти разными дорогами, она не особо тревожилась из-за этого. Отчасти потому, что не верила, что подобное может произойти. С кем угодно может, но только не с ними.
Тогда в ней было куда больше надежд, чем теперь. Тогда ей казалось, что три года – это ещё очень нескоро, что три года – это целая жизнь. Она думала, что за три года что-нибудь обязательно изменится, и им не придётся расставаться друг с другом.
Но ничего не изменилось.
И до дня рождения Йойки оставалась неделя.
В эту последнюю неделю Йойки был полностью предоставлен самому себе. Адаптационные курсы закончились, и теперь Йойки было дано время, чтобы собраться с мыслями и приготовиться к тому, что ему предстояло.
Конечно, это глупо. Йойки думал, а разве можно к такому подготовиться?
Почти всю неделю Йойки был занят разбором вещей в своей комнате. Ему нужно было решить, что с ними делать. Конечно, можно было оставить всё как есть, чтобы не расстраиваться лишний раз и предоставить свои вещи в распоряжение Каны, которая позаботится о них после его ухода.
Но Йойки не хотел, чтобы кто-то прикасался к его вещам и решал, что с ними делать. Даже Кана, которой он доверял, хоть и не любил её так, как Юка любила свою Кану.
Он решил раздать вещи друзьям на память. И поэтому пригласил в гости Юку, чтобы она помогла ему.
Юка изначально была против. С порога она заявила с таким лицом, как будто собиралась расплакаться:
- Йойки, давай всё оставим как есть! Пожалуйста! Мы и Кане твоей скажем, чтобы она ничего не трогала! Ведь если разобрать твою комнату на кусочки, это будет значить, что ты больше никогда не вернёшься!
Йойки уже думал об этом. И поэтому сказал спокойно:
- Это невозможно – оставить всё как есть. После того, как я уйду, в этом доме поселятся другие. И комнату всё равно придётся освободить. Поэтому будет лучше, если это сделаем мы с тобой.
Юка поразилась его спокойствию. Всё-таки Йойки сильный мальчик, подумала она.
- Хорошо, - сказала она. – Пусть будет так, как ты хочешь.
Комната Йойки была светлой. Здесь всегда было много солнца, ведь свет нужен был Йойки, чтобы рисовать.
На стенах висели некоторые его рисунки, в основном те, где была изображена Юка, и девочка всякий раз смущалась, когда приходила сюда.
