Подозрительный и властный. Льву некуда было деться от него, как и от недовольных взглядов десятка всполохов, которые расселись на подушках по всей аудитории.
– Учитель, я пришёл не в то время? – с неважно наигранным безразличием спросил трубочист.
В расписании, которое дал ему Игнат, предполагалось, что у вьюнов будет предобеденный урок у Полыни в одной из аудиторий дворца. Явившись, Лев неожиданно оказался среди первогодок страты Огня.
Ведь стоило заподозрить – у вьюнов занятия проходили в башне.
– Едва ли, сударь-трубочист, – приглашающе помахал Полынь. – Зная, что вихли по любому поводу готовы крушить и кусать, удивлён, как ты выбираешься из котельной на своих двоих. Присядь поближе к камину. Там тебе привычнее, и мы будем чище.
Лев, сгорая от стыда, прошёл через всю аудиторию. Полынь прав: трубочист так спешил на занятие, что забыл обтереть лицо. Подмастерья провожали его перешёптыванием. Некоторые всполохи показательно отпрянули, оберегая свои багряные кителя и белые пелерины на платьях. Послышался девичий смех, и Лев подавил желание обернуться на Есению.
– Обойдёмся без разминки, первогодки, – лениво протянул Полынь. – Посмотрим, как вы усвоили теорию. Будьте добры, втирайте защитную мазь посильнее. В прошлый раз занятие закончилось чересчур быстро. И главное – не пытайтесь сбить пламя о штанины. Безумные танцы с оголённым задом не годятся для высокородных отпрысков.
Чувство юмора Полыни находило у всполохов гораздо меньше отзыва, чем у вьюнов. Лев ненароком улыбнулся и заметил, как помимо Есении на него хмуро смотрит Лель Миронов.
– Разбейтесь по парам и зажгите свечи, – приказал Полынь. – Омовением стихией вам придётся заниматься на протяжении всего года. Крайне полезное упражнение, освоив которое вы будете поддерживать проворство в лёгких чарах... Позвольте, барышня Коркунова. Вижу у вас прекрасный блюститель.
Лев поднял глаза на княжну. Девочка от всеобщего внимания встрепенулась, но быстро поборола смущение.
– Перо жар-птицы в серебряном наконечнике, учитель, – громко объявила Есения.
Княжна теребила что-то вроде ножен. Мягким движением она потянула за блестящую рукоять и обнажила блюститель. Девичье лицо осветила позолота, которым переливалось красивое широкое перо.
– Воистину достойное украшение столь блистающей особе, – поклонился Полынь, его тон стал непривычно серьёзен. – Тем не менее имеет смысл отложить его до прогулок по ярмаркам. Желательно в окружении охраны.
Кто-то тихо хихикнул, и Лель грозно оглядел одногодок.
– Вы правы, учитель, – ответила княжна, не отводя глаз от Полыни. – В обучении я пользуюсь колоколом, как полагается первогодке.
– Да-да, так велят правила Собора. Также там прописано не прыгать с крыши башни. И почему-то только ему следуют беспрекословно. Продолжим!
Полынь вскружил ладонь, что, по-видимому, служил знаком, по которому всполохи приступили к омовению. Кто-то зажигал толстенные свечи, остальные брезгливо втирал в руки мазь. Сам же учитель пристроился рядом с камином на кучу подушек. Льву их он не предложил.
– Староста вьюнов поведал о появившемся у тебя наставнике, – обратился учитель к трубочисту. – Говорит, он почистил твоё расписание от разной шелухи. Рад, что мой предмет так высоко оценён. Потому в знак расположения дам тебе дополнительный урок. Безвозмездно.
– Учитель, благодарю вас, – полушепотом проговорил Лев. – Но разве я тут не лишний?
– Что ты, сударь-трубочист. Мои уроки скучны и однообразны. По крайней мере, для меня. Омовение стихией тяготит лишь невежд, вроде них… – Полынь небрежно махнул на всполохов. – Первогодок. Омовение требует умения сосредотачиваться и не отвлекаться на посторонний кавардак. Мои ученики в этом мастаки. Не так ли, подмастерья?
По аудитории нестройно прошлось согласие. Учитель запустил в гущу всполохов подушку:
– Я же сказал: умение не отвлекаться! И не подслушивать чужой разговор, – сокрушённо покачав головой, он вновь обратился к трубочисту. – Вот только я не могу здесь предоставить тебе даже дуновение, не испортив воздух. Что вода, что огонь и ветер в омовении работают по одному принципу. Тем не менее если я позволю тебе омыть руки в огне, то наш с тобой пепел развеет Кагорта со своей башни. Как твои уроки у Палиши?
– Справляюсь, учитель, – ответил Лев и невольно усмехнулся.
Занятие у учителя Палиши своеобразны. В основном цель уроков сводилась к умению ощущать и распознавать чары. Вьюны только тем и занимались, что стояли у закрытых сундуков в надежде почуять неведомое Льву. Сам-то он что-то чувствовал изредка. Порой лёгкое касание паутины, иногда даже тонкие укусы по всему телу. Лев рассказал об ощущениях учителю Палиши. Та во всеуслышание заявила, что трубочисту вряд ли на первом занятии покорится задача, какую не освоили первогодки за два месяца.
Учитель Палиша не скрывала недовольство, вызванное появлением трубочиста в рядах вьюнов. Жаль, что её урок в списке Бабы Яры по важности стоял на первом месте.
Полынь одобрительно кивнул и после недовольно осмотрел всполохов, среди которых творилось неловкое копошение.
