Насыщенный событиями день закончился долгим скучным вечером, в который мальчик одиноко бродил из угла в угол своей каморки. Найдя в мусоре старый чертёж, Лев расправил лист чистой стороной. Под тусклым светом лучины мальчик открыл голубой пузырёк. Он зажмурился, вытесняя темноту и серость окружения. Воображение накатывало яркими цветами ковра в башне Кагорты, золотыми волосами Есении… карими глазами мамы.
Пережитый день сам подсказал, как двигаться пальцам, Лев вырисовывал ими узор, который видел однажды. Он спас ему жизнь, избавил от хватки душегуба.
Это было плетение струн, о которых говорила Кагорта. Лев их видел и чувствовал.
Об вентиляционную решётку засвистел ветер и разбавил тишину. Лев подставил под него запачканные в краске руки, холодный воздух приятно обтекал пальцы. Ему показалось, будто он сможет ухватить ветер за хвост. Тогда мальчик развязал узел на мешочке янтаря. Словно в тумане он одной рукой держался за камень, а другой пытался покорить своему желанию потоки воздуха.
Ветер поддался. Сгусток воздуха оказался заперт между пальцами, и перед глазами плёлся рисунок крошечных нитей.
Вот чего желают чаровники. Значит, я ничем от них не отличаюсь, воодушевился Лев.
Неуклонно толстея, узоры вились из янтаря и заполняли комнату.
Льву хотелось кричать об этом на всё подземелье. Пусть все знают, что он более достоин быть в башне, чем многие из них!
Где-то в углу прозвенел заброшенный колокольчик.
Поздно трубочист понял, что совершил глупость. Ветер отпустил руку мальчика, и нити узора рвались одна за другой. У Льва закружилась голова, его стошнило. Он испугался, как никогда в жизни, и еле добрёл до кровати.
"Неужели всё закончиться тут в одиночестве!" – такая мысль раз за разом повторялась в голове, пока Лев не потерял сознание.
Свет охлаждал огонь, который раздирал разум. У дерева сидела женщина, взгляд был строг и так непривычно холоден.
– Мама? – неуверенно прошептал Лев. – Прости меня.
***
Порядочных фонарщиков не жаловали в Сточных водах. К тому же за гроши мало находилось добровольцев рисковать своей головой. Зажжённый фонарь не в том месте и времени, как говаривали жители, обязательно притянет падающий с крыши кирпич. Тёмные делишки не любят быть засвеченными.
Мужчина с перемотанным бинтами лицом с высоты взирал на ночь Сточных вод. Он чувствовал копошение в тесной улочке, ощущал россыпь чувств.
– Воры, – с омерзением выговорил мужчина. – Стерегут сегодняшнюю жертву, скрасив ожидание дешёвой медовухой. Желают наживы, но и кровь ныне прольётся.
– Мелкие вредители, – без эмоций произнёс он. – Капля крови. Настоящие грабители и кровопийцы любят блистательный свет и старое вино.
– Воистину.
Если бы кто услышал разговор мужчины, то непременно подумал, что под навесным мостом, переброшенном между высокими зданиями, притаились двое. Тем не менее человек в уродских бинтах был один, потому как его дело требовало тишины.
Внизу появилось яркое сияние. Автоматон городовых проворно разрезал нищие улочки. Головой-прожектором он освещал потаённые углы района. По слухам, устройство способно запечатлевать лица людей и выискивать преступников. Это было новое изобретение Совета цехов, за которое они стребовали кучу золота с царской казны.
Бесполезное изобретение.
Автоматон наскочил своим плетёным шаром на гарпуны, вбитые в мостовую. С размахом он треснулся об камень. Прожектор потух и звонко разлетелся кусочками. Выскочившие из засады воры навалились гурьбой и умело растащили автоматон по деталям. Грабители оставили лишь пустой остов, как напоминание городовым, что улицы Сточных вод не признают их власть.
– Глупцы, – бросил мужчина под мостом.
Когда грабители скрылись в дальнем переулке, на крышах началось движение. Отряд особых стражей перелетел на другую сторону улицы. Плащи на них за секунду превращались в подобие парашюта, а их ноги, облачённые в механические сапоги, могли подбросить крепкого мужчину на десяток метров вверх. Законники будут следовать по нескончаемым крышам Сточных вод до притона, где грабители намериваются сбыть детали автоматона.
– Всё же в начальниках стражи не все купили себе должности, – оценил мужчина.
Наконец-то путь свободен. Почуяв ранее засаду, мужчина решил её переждать. Он без труда бы скинул летучий отряд с крыш, но бой всегда вызывает ненужный шум.
Лёгким бегом мужчина преодолел квартал. Нечеловеческое чутьё вело его по безлюдным тропам крыш. В Сточных водах беспорядочная и нагромождённая постройка образовала многоуровневые трущобы. Старые красивые дома облепляли уродливые наросты. За последние десять лет район разбухал, будто тесто у стряпухи.
– Когда-нибудь земля не выдержит, и город обвалится в пустоту, – предрёк бесчувственный голос мужчины. – Растущая тяжесть бедняков давит сверху, а алчность хозяев каменоломни подтачивает корку снизу.
