Есения махнула рукой, в ней заискрилось перо. С размахом княжна ударила по стене блюсом, и огненная вспышка озарила узкий коридор между склепами.
Ослеплённая кошка наверху пронзительно взвизгнула.
– Эй, зверюга, догони нас! – проорал Лев и потащил за собой Есению.
Они ударялись об выступы, ранились об острые края, но ни на миг не останавливались, потому что слышали, как по крышам за ними скачет кровожадная кошка.
Лев лишь надеялся, что Зоре удастся остановить кровь Вия.
Рык прозвучал над головами, и вновь сноп искр осыпал усатую морду. В нос врезался запах палёной шерсти. Есения выиграла для них несколько секунд.
...Скоро. Дождись...
Голова кружилась, и Лев едва не рухнул, когда стены разошлись и они оказались в небольшом закрытом саду. Закуток, где хранились незаконченные статуи. Лес каменных истуканов, заросший плющом.
До входа в следующий проем было пару десятков шагов. Невообразимо тяжёлых шагов, ноги запутывались в растительности.
– Он здесь, – с ужасом шепнула Есения.
Барс молча наблюдал за их стараниями с крыши, словно понимал безнадёжность своей дичи. Он спрыгнул вниз и попробовал протиснуться между статуй. Те покачнулись и начали заваливаться. Заготовки, точно костяшки домино, сбивали друг друга с постаментов.
Лев едва успел прикрыть голову, как по обе стороны на него навалились каменные истуканы. Грохот прекратился тогда, когда все статуи лежали на боку.
– Лев... – простонала Есения.
Её нога оказалась зажата, а перо пропало где-то под завалом.
– Лев, он близко, – сквозь рыдания она указала за спину мальчика.
Льву не нужно было оборачивать. Он прикрыл собой княжну, словно мог этим её защитить.
Рычание проникало под кожу. Его вибрации заставляли дрожать даже кости. Когда барс замолк, Льва обдало жарким и терпким дыханием огромной кошки, от которого защипало в глазах. Барс раскрыл пасть, оголил огромные клыки. Княжна в предчувствии крепко вжалась в грудь Льву и удивлённо всхлипнула.
Трубочиста пронзило синее свечение. Из его распахнутого кителя, точно в невесомости поднялся светящийся янтарь.
На пару ударов сердца Есения и Лев потонули в сиянии, а когда оно угасло, вокруг них образовался неестественно чистый круг. Исчезли камни, зажимавшие ногу княжны, испарилась слякоть.
Лев оглянулся, и после яркого шквала приятных чувств к нему вернулся страх. В стороне прижалась к земле большущая кошка. Она была слишком быстра, чтобы попасть под удар. Видя её прижатые уши, Лев вскочил на пустой постамент.
Теперь его черёд для рыка:
– Брысь! Иди к своему хозяину! Мы не сделали вам ничего плохого!
Вряд ли его слова возымели нужный успех. Кошка принюхалась, убеждаясь, что его дичь не начнёт вновь чаровать.
– А ты храбрец! – похвалили с крыши одного из склепов.
Даже чутьё барса не уловило мужчину в чёрно-белой маске. Одежда на нём разорвана, ленточки дыма вились от тлеющих швов. Похоже, в остальном мужчина не пострадал.
– И всё-таки в подобных обстоятельствах стоит убегать, если нет сил добить противника. Сюда скоро сбегутся все городовые Златолужья. Найдите раненого друга и идите к выходу. Непослушную кошку я возьму на себя.
Барс вновь оказался на земле, его вздыбленная шерсть оседала. Янтарь мягко откликнулся на невидимые чары мужчины. Огромная кошка осталась глуха к отдалённому свисту. Сюда и вправду спешили законники и разгоняли тишину.
– Как тебя зовут?
– Моё имя Лев, сударь.
– Вижу, Лев, ты заимел занятный блюститель. Как он попал в твои руки?
– Не знаю, – Лев не медлил с ответами, дабы не рассерчать мужчину.
Свистки городовых приближались.
– Твоё неведенье – твоё спасение, Лев.
Мужчина протянул руку, и янтарь подмигнул ему.
– Увидимся, трубочист.
Он прыгнул, почти взлетел, и приземлился на другой стороне кладбищенской улицы. Барс последовал за ним, и, будто играя в салки, они ускакали в ночную завесу.
Есения неловко потянула Льва за локоть. Она опасливо опиралась на ушибленную ногу.
– Нужно найти Вия и Зорю. Городовые отвезут нас к врачу.
Лев кивнул. Его уже не волновало то, что они опоздают на последний трамвай.
Душок в сторожке выстаивался всю новогоднюю седмицу. Задремавшая Есения вздрогнула всем телом, и под её кушеткой раздался перекат пустых бутылок. И как бы долго смотрители кладбища ни праздновали, появление израненных детей на руинах склепов их быстро отрезвило.
Скудельница не видывала подобной суматохи. Городовые обыскивали каждый куст, по воздуху носились пропеллерные автоматоны с донесениями. Двух местных сторожей поставили охранять единственных свидетелей в ожидании приказа откуда-то сверху. Те кротко перешёптывались за порогом сторожки, осознавая, насколько велика их провинность.
Хотя бы во временном заключении детям было тепло и нашлась простейшая аптечка. Зоря перевязала плечо Вия, и теперь он отдыхал на второй кушетке.
– Рана неглубокая, – обнадёжила Зоря, заметив, как Лев не отводил взгляд от спящего друга. – Мастер Арника перво-наперво обучает первогодок, как справиться с подобным.
Девочки сидели, обнявшись. Есения положила голову на плечо подруги и сквозь сон сказала:
