Последние секунды тянулись ужасающе медленно. Казалось, что они не бегут со всех ног, но еле-еле ползут, пробираются сквозь тягучую патоку – а выход как будто пятится, отдаляется, играя на руку дышащим в спину преследователям.
А потом туннель кончился. Вот только что еще слева и справа были глухие стены – и вот уже вся четверка с разгону вылетает на открытое пространство. И над головой снова голубое небо… ну хорошо, серое, покрытое тучами. Контраст с подземной мглой все равно разительный.
Какое-то время шаконы еще брели следом. Но здесь, под жаркими солнечными лучами, они чувствовали себя не слишком уверенно – их движения стали нелепыми, карикатурными, да и сами они приобрели удивительно жалкий вид, чувствуя вокруг пустоту. Точно дождевые черви, вынесенные водой на поверхность и бессильно корчащиеся в ожидании голодной птицы. Несчастные слепцы довольно быстро повернули обратно, спеша укрыться в комфортной прохладе земных недр.
– Это было жутко… – выдохнула Ванесса, буквально повисая на Креоле. – Лод Гвэйдеон, они вас не поцарапали?
– О, со мной все в порядке, не стоит беспокойства, – любезно ответил паладин. Он единственный здесь оставался совершенно спокойным. – Это напомнило мне об истории, когда мы с лодом Чизесом и лодом Бруделем зачищали древние катакомбы под Нарксавалем. Стриг там было не меньше, чем здесь – этих несчастных.
– Вы их всех убили, да? – полуутвердительно спросила Ванесса.
– Конечно.
– Надо было и этих тоже убить, – мрачно обернулся Креол, – Всех.
Оставшиеся до заката часы и даже некоторое время после группа безостановочно шла на восток. Надо было убраться как можно дальше от подземной деревни – вдруг да ночью шаконы решат возобновить погоню?
По эту сторону Великого Разлома почти сразу начинался лес. На сей раз не костяной, а каменный – высоченные деревья, похожие на калифорнийские секвойи, с корой, по твердости не уступающей граниту. Ни единой веточки. Ни единого листочка. Словно попал в бесконечных размеров Стоунхендж.
– Это еще один вид мутации, – сообщил мимоходом Моргнеуморос, – Чтобы защититься от скони, кора постепенно твердеет, пока не становится вот такой. Таких деревьев сейчас все больше и больше. Таких – и еще тех, костяных.
– А у этих заболонь тоже съедобная? – поинтересовалась Ванесса.
– Вполне возможно, – пожал плечами Моргнеуморос, – Только пока еще никому не удалось ее разжевать.
В каменном лесу с подножным кормом оказалось намного хуже, чем в костяном. Живности практически никакой не водилось, а из съедобных растений Моргнеуморос отыскал только жесткие корешки со вкусом сушеной редьки. Креолу пришлось опять творить еду магией – и он остался этим не слишком доволен. Зато Ванесса с огромным удовольствием набила рот цветочными почками мвид- ского визгуна.
Плутая по подземельям, Креол со товарищи вышли несколько севернее, чем предполагали. Сверившись с ОРЗ-навигатором, Моргнеуморос заключил, что теперь лучше всего двигаться прямо на восток – к Солевому морю. Переправиться через него – и на другом берегу будет Родзенгар, где можно попробовать разжиться транспортом.
Солевое море показалось на горизонте еще сутки спустя. Несмотря на название, морем оно не было – просто очень большое соленое озеро. До Судного Часа его питали две большие реки, однако к нынешнему времени они обе пересохли, и озеро начало умирать. Каждый год огромные массы воды испарялись без следа, и лишь крохотная часть возвращалась обратно с дождями. Не будь Солевое море таким огромным, от него давно не осталось бы и следа.
Последние двадцать километров иномиряне шли уже по бывшему озерному дну. Сплошной камень пополам с глиной и относительно небольшое количество скони. В изобилии росла трава солянка – ей такие условия казались просто райскими.
А вот людям и животным они не очень-то нравились. Просоленная насквозь земля в сочетании со сконью напрочь убивала желание тут жить. Пресная вода отсутствовала в принципе, а единственным источником пищи оставалась рыба в пересыхающем озере.
Моргнеуморос рассказал, что сейчас на западном берегу Солевого моря живут только одичавшие рыбаки – ихтиофаги. Кто они такие, кем их предки были до Судного Часа – бог весть. Вроде бы на этих землях и раньше были только бедные рыбацкие поселки – так уж сложилось исторически.
Так или иначе, крохотные общины ихтиофагов рассеялись вдоль всего берега, поэтому миновать их трудно. Да и незачем – несмотря на всю одичалость этих несчастных, у них есть сносные лодки.
Вот только договориться с ними будет не так-то просто – и отнюдь не по причине несговорчивости. Просто если подземельные шаконы за минувшее столетие лишились зрения, то ихтиофаги – слуха и речи. По неизвестным причинам у них отказали как слуховые нервы, так и голосовые связки – возможно, какая-то отрава в здешнем воздухе или воде.
Так что теперь эти дикари изъясняются исключительно жестами, заимствованными прямиком из азбуки глухонемых. Ни Креол, ни Ванесса ее не знали – да если бы и знали, это мало бы помогло. Плонетский язык жестов, само собой, отличается от земного.
