Наконец, мне удалось набрести на навесы, рядом с которыми хотя бы не дрались и не отплясывали. Я заполз под чей-то парус, устроился было поудобнее, но вдруг обнаружил, что нахожусь здесь не один. Рядом в потёмках кто-то всхлипывал и жалобно стонал. Пришлось плюнуть на осторожность и воспользоваться магией, чтобы зажечь хоть какой-то свет. Это был паренёк примерно одного возраста с знакомым мне Тегвером. Бедняга уже успел с кем-то подраться, и отделали его знатно: сломали челюсть, лопатку и несколько рёбер. По уму следовало бы сделать фиксирующие повязки, но так как не из чего и нечем, снова оставалась только магия. Минимальное обезболивание, фиксация костных отломков. Пришлось повозиться, но паренёк попался крепкий, так что, как мне казалось, был хороший шанс на восстановление. Уснул я весьма довольный собой и с чувством выполненного долга.
Утро началось с возни, суеты и торопливых неясных шепотков: "Встаём, встаём. Скорее. Вылезай, береговой идёт..." Как, опять? Я выполз на свет зарождающейся зари и с трудом разлепил глаза. Да, так и есть. Береговой снова быстро шёл вдоль потягивающегося и позёвывающего строя. Мой вчерашний пациент тоже выполз из-под паруса. Видок у него был так себе. Его подхватили, кое-как помогли встать, и он даже не особо шатался, но береговой уже заметил непорядок и решительно направился в нашу сторону. Потратив пару мгновений на осмотр пострадавшего, он что-то недовольно проворчал себе под нос, резко ткнул парня тремя пальцами в грудь, в область сердца, затем развернулся и продолжил свой обход. А парень вдруг обмяк и начал тяжело заваливаться мне на руки. Я осторожно опустил его на землю, попытался нащупать пульс... Напрасно. Он не дышал, и сердце не билось. Мне уже случалось слышать о так называемых "касаниях смерти", но всё это были россказни, досужие разговоры, больше похожие на сказки. А вот сегодня довелось увидеть, как это выглядит на самом деле. И почему-то то, что я увидел, мне совершенно не понравилось.
Неторопливо подошли два серых плаща, забрали тело, уложили в большой ящик и унесли. Никто из стоявших вокруг не обратил на эту тягостную сцену особого внимания, а в скором времени о убитом бедняге и вовсе забыли. Пришло время завтрака.
Аппетит совершенно улетучился, но порцию баланды я дисциплинированно в себя запихал. Бесполезная ночная работа сожгла много сил, а здешняя приправленная магией еда, как я уже заметил, помогала быстрее восстановиться.
После завтрака, к моему удивлению, в покое нас не оставили, а разделили на группы и погнали работать. Дело нашлось для всех. Многих отправили выскребать угаженную за ночь пристань. Довольно большую компанию ракшиц усадили в тенёчке чесать кудель. Парней покрепче увели куда-то к стене. Остальные должны были освободить, вымыть и наполнить свежей водой из колодца огромное каменное корыто, установленное на площади. Пожалуй, совершенно справедливо, что мы сами драили и наполняли для себя водопой. Напрягало только, что береговой постоянно слонялся вокруг, и если ему казалось, что кто-то недостаточно усерден, провинившемуся тут же прилетало нагайкой по спине.
Около полудня жара загнала всех под навесы. Забившись в тень, ракшасы торопливо укладывались спать. В самом деле, невозможно же сперва резвиться всю ночь, а потом без отдыха копошиться весь день. Хотя, если вспомнить времена ученичества... Пока дури было больше, чем веса, всякое случалось, но повторять старые ошибки я не собирался. Решил, что проявлю-ка лучше фантазию и наделаю новых. Можно, например, сходить осмотреть город. Вдруг выясню что-нибудь полезное?
Едва углубившись в пространство между домами-горшками, я услышал за спиной шаги. Обернулся. Это был береговой. Ага, значит, за лагерем присматривают даже тогда, когда кажется, что рядом никого нет. Теперь можно было ожидать чего угодно, от удара нагайкой до отрывания башки за нарушение внутреннего распорядка, но, к счастью, ничего подобного не произошло. Догнав меня, береговой жестом приказал следовать за ним и пошли мы почему-то не обратно в лагерь, а дальше, по изогнутому проходу вдоль круглой стены.
Примечание:
Золотая Змейка - персонаж тормийской сказки, принцесса змеелюдов, в обмен на свободу исполнившая три желания охотника, к которому попала в плен.римечание:
Госпожа Ровена
