“Cemetery Dance” не просило меня написать предисловие, да я и не планировал. Я хотел лишь слегка отредактировать эту книгу (впервые изданную в 2016-м), а потом послать ее к черту.
Затем некоторые вещи поменялись.
Сперва я кое-что осознал. Кое-что приятное, но потребовавшее работы.
С момента создания этого романа я стал писать лучше.
То есть мы все хотим становиться круче, да? В этом и есть цель. Но, перечитывая абзацы, я думал: «Нет, Уилл бы сказал по-другому». Или: «Гм-м... это описание звучит как-то вымороченно».
Итак, то, что должно было украсть пару минут, заняло часы, и в результате я могу с уверенностью назвать эту книгу «Новым изданием» или «Изданием, которое по нраву автору». Пусть “Cemetery Dance” решат, как лучше.
Некоторые нижеизложенные мысли могут показаться незначительными, но я уделял им много внимания в последнее время. Если хотите, пропустите их.
Сегодня много говорят об искусственном интеллекте и нейросетях. Я в восторге от нововведений. Если наука или медицина могут быть улучшены с помощью технологий, вперед. Если голод, или рак, или какую-то еще проблему можно решить с помощью технического прорыва, я первый буду радоваться.
Но искусство от нейросети?
Я его ненавижу.
Обложку этой книги и любых сиквелов «Детей тьмы» будет рисовать человек. Конечно, он может воспользоваться для этого технологиями, и все равно это будет человеческая работа: мне это важно. Мэттью Реверт нарисовал эту обложку. Если вы не знаете о нем, пожалуйста, поинтересуйтесь другими его работами. Он — гений и заслуживает тысячи похвал за успех этой серии. А еще он человек, которого нельзя заменить нейросетью, ворующей или берущей взаймы идеи других художников.
К лучшему или к худшему, но роман, который вы прочитаете, написал я сам. Уилл Берджесс родился из моего опыта и воображения. Я не говорю вам, что чувствовать насчет этой книги: это ваше дело. Я хочу только сказать, что никакой книги не было бы, если бы я не разбил свой набор химика по дороге в школу, или если бы временами я не боялся заговорить с девчонками, которые мне нравились, или если бы у меня не было летних вечеров на бейсбольном поле или чертовски неприятных моментов с так называемыми «взрослыми».
Искусство — это человеческий опыт. Человеческое воображение. Ничто их не заменит.
И точка.
Теперь, когда я высказался об этом, позвольте мне поделиться еще кое-чем.
Этот роман — своего рода приквел. Монстры, о которых в нем говорится, впервые появились в книге «Дикие виды». Та история совершенно безумна и очень отличается от «Детей тьмы», но, если вас заинтересует этот роман, почитайте и «Виды». Я горжусь ими, но вместе со «Страной Волков» и еще парочкой романов «Виды» — одна из моих самых кровавых книг. Не говорите, что я не предупреждал.
Еще один момент, который я хочу обсудить, — это любопытное родство «Детей тьмы» и «Очень странных дел». Как бы вы ни относились к сериалу «Нетфликс», я его люблю. Просто обожаю. Многие читатели говорили о сходстве между моим романом и «ОСД», и я должен признать, что тоже его замечаю. Не буду перечислять все схожие моменты, так как вы и сами можете их обнаружить. Но скажу, что «Дети тьмы» вышли на несколько месяцев раньше «ОСД», так что никто ни на кого не повлиял. Так получилось, что братья Даффер и я выросли на одних и тех же историях и рассказчиках: на Стивене Кинге и Стивене Спилберге.
Влияния, которые Дафферы берут с собой в дорогу, обогащают их историю. Я поступаю так же. Мне нравятся искусство и творческие люди, которые на меня повлияли, и я с гордостью думаю о том, что их дух живет в моих работах. Конечно, вы можете считать по-другому. А я просто нахожу это забавным и любопытным.
Забавными и любопытными также являются многие необъяснимые сходства между «Детьми» и «Делами»: например, имена Уилл Байерс и Уилл Берджесс. Или тот факт, что места действия этих историй лежат в пятидесяти милях друг от друга в одной и той же части Северной Индианы. Есть еще море совпадений, но, как я уже говорил, хочу, чтобы вы нашли их сами.
А теперь о сложном.
Когда я посмотрел на «Благодарности» в первом издании этого романа, меня словно ударили в живот.
Мои бабушка и дедушка были еще живы, когда эта книга вышла.
У меня была (и есть) прекрасная мама. Она растила меня одна, совсем юной, и, думаю, отлично справилась. Она была и остается моей рок-звездой. Но ей помогали. Моя тетя всегда была на подхвате. Без бабушки я бы не полюбил чтение. Она подпитывала мое тело вкусняшками, а воображение — поездками в публичную библиотеку Делфи (Шэйдленд, Индиана — это вообще-то Делфи, город, где я жил до одиннадцати лет).
