– Ах, да,– спохватился он.– С тех пор, как погибла Машенька, Ксюша прекратила со мной общение. Вообще. Не отвечала на звонки. Перестала навещать меня и мне не открывала дверь, когда я приезжал к ней на квартиру. Я долго бился, но потом подумал, раз не нужен, зачем в душу лезть. Пусть живет спокойно, а время само все рассудит и расставит по своим местам. Но несколько дней назад я в почтовом ящике обнаружил совершенно чистый, не заклеенный конверт с запиской внутри. Записка гласила: « Твоей дочери угрожает опасность. Если хочешь застать ее живой, торопись». Я, потеряв голову от страха за Ксюшу, в тот же день собрал кое-какие пожитки и приехал сюда. Как ни странно, но дочь встретила меня доброжелательно. Я очень обрадовался этому, почувствовав, что она уже не обижается на меня. Но, к сожалению, поговорить нам так и не удалось, времени не хватило. А остальное вы и сами уже видели, она исчезла. И я не знаю, что думать. Я ужасно боюсь потерять и ее. У меня, ведь, Танечка, кроме дочери, никого нет. Если с ней что-то случится, я не переживу.
Виктор Павлович, не в силах сдержать слез, заплакал. Я растерялась, не представляя, как и что сделать или сказать, чтобы успокоить взрослого дяденьку. Но он, взяв себя в руки, смахнул последнюю слезу и уверенно проговорил:
– Мы найдем ее, чего бы мне этого не стоило, даже ценой моей жизни!
Я слушала его, открыв рот и испытывая смешанное чувство, в котором перемешались испуг, удивление и уважение. Но папа Ксюши, не замечая этого, развернулся и пошел в сторону парадного входа, не попрощавшись со мной и ни разу не обернувшись. « Ну, и ладно,– чуть-чуть обиделась я.– Ну, и не надо».
Догнать Ирину и ее компанию оказалось делом не сложным, потому что они, решив сделать перекур, удобно расположились на лавочке в тени деревьев.
Я зашагала к ним, по-прежнему умирая от жары. На небе не было не тучки, и, даже, птицы умолкли, пережидая зной, прячась в густых зарослях растительности. Жучки, мухи и комары тоже ждали вечера, готовясь к общей атаке, которую нам еще предстояло отразить, отмахиваясь руками и всеми подручными средствами.
Третья башня стояла, со всех сторон окруженная лесом, который от нее и начинался. Произрастая на всей частной территории, он, минуя забор, уносился вдаль, путаясь в собственных корнях и ветвях.
– Я гляжу, ты прямо запинаешься, как спешишь на помощь,– ехидно заметила Ирина, как только я оказалась в зоне слышимости.
– А я тебе не Чип и Дейл,– немедленно отреагировала я.
Мила фыркнула:
– С вами не соскучишься. То вы не разлей вода и в каждой дырке затычки, то лаетесь, как собаки. Я бы такое дружбой не назвала.
– Тетя Таня,– не дал ей выразить свою мысль до конца Саввка, беспокойно ерзающий на месте от нетерпения – А это правда, что про вас тетя Ира рассказала?
– А что она рассказала?– просквозила я подругу взглядом, не ожидая ничего хорошего.
– То, что вы убийц охапками ловили,– на одном дыхании выдал подросток.
– Я их не ловила, а просто по некоторым деталям, вычисляла,– не стала я вдаваться в подробности, про себя подбирая самые цензурные ругательства, чтобы охарактеризовать ими Ирину, не нанося ущерба психике ребенка.
– А меня научите?– не сдавался Саввка, что то там себе надумав.
Глядя на мальчика, который буквально «горел огнем», и его красные щеки, лоб и другие составляющие лица пылали так, что я чувствовала жар, исходящий, как от печки, я поняла, что не посмею ему отказать.
– А давай,– осенила меня мысль, как отомстить подруге за ее болтливый язык.– К примеру, посмотри внимательно на тетю Ирину и расскажи мне о ней все, что сможешь.
Саввка спрыгнул со скамейки и быстро обежал вокруг. Мила с Ириной, проследив за траекторией его движения, чуть не свихнули шеи.
– Тетя Ирина,– подошел к подруге мальчик и взял ее за руку, потянув на себя.– Нужно, чтобы вы стояли.
Подруга, не ожидая от подростка такой смелости, медленно подчинилась.
– Так,– Саввка, благодаря невероятной гибкости своих рук, сложил их каким-то кренделем и, прищурив глаза, стал рассматривать Ирину, обходя ее со всех сторон,– Так, так, так,– повторял он, то присаживаясь, то вставая в полный рост.
Что случилось с подругой, я не понимала, но она, боясь пошевелиться, пребывала в состоянии, напоминающим гипноз.
–Все,– громко известил нас Саввка, о том, что дело сделано.
– Ну, ну,– прокомментировала Мила и улыбнулась, но улыбка ее мне не понравилась, потому что излучала и навеивала недобрые чувства.
«Лучше бы уж и не начинала» – отвернулась я от нее, чтобы не ощущать этой фальши и наигранности.
– Итак,– Саввка, упрятав руки теперь за спину, стал ходить перед нами широкими шагами.– У тети Ирины неправильно застегнуты пуговки на кофточке, значит, она торопилась, когда одевалась.
– М-м-м. Неплохо,– похвалила я его.– Еще что?
Саввка опять походил, потом остановился возле Ирины, окинул ее еще одним взглядом и потер подбородок. Для полного образа сыщика не хватало только курительной трубки.
– А больше ничего нет. Ну, если не считать дырки на шортах сзади,– закончил подросток.
И тут, ожидаемо для меня, сиреной взвыла возмущенная Ирина.
