– Первое, – отчеканил моряк. – Лодка маленькая, она может взять на борт только восемь человек, считая нас с тобой. Остальными будут те, кого я выберу сам, так и передай своему драгоценнейшему капитану. И второе… – Он ненадолго замолчал, сделавшись очень серьезным. – Если вдруг случится так, что Арлини и Крейн одержат победу благодаря моей лодке, а я об этом не узнаю… то пусть они позаботятся о моей семье. И о семье любого, кто отправится со мной.
Стоило ему это сказать, как раздался женский возглас: «Гарон!» – и из соседней комнаты к брату кинулась Нэлл.
Моряк неуклюже обнял сестру и, обернувшись к пересмешнику, взглядом указал на дверь.
Сложнее всего оказалось заставить себя ступить в мертвую лодку – пустую деревянную скорлупку, игрушку волн. Луна спряталась за тучами, и в темноте лодка казалась просто сгустком мрака, холодным и лишенным души.
– Быстрее! – прошипел Гарон. – А не то уйдем без тебя!
Пересмешник взял себя в руки и перебрался с причала на борт; думал он лишь об одном – как бы им не пришлось с полдороги возвращаться домой вплавь.
– Привыкнешь! – коротко бросил Гарон, будто прочитав его мысли.
Он оказался прав: совсем скоро магус освоился, и деревянная посудина уже не казалась ему такой уж странной. Да, она была мертвой, но на воде держалась хорошо и шла довольно быстро, хотя и не сама по себе, а благодаря веслам.
На товарищей поневоле Хаген поглядывал с опаской. Гарон, как и следовало ожидать, взял с собой завсегдатаев «Веселой медузы», и чем больше пересмешник об этом думал, тем менее вероятным представлялся ему удачный исход их авантюры. Эти так называемые моряки наверняка давно, самое малое год, не выходили в море, потому-то и не испугались, последовали за Чокнутым, словно он был их капитаном.
– Приближаемся! – прошептал Гарон.
Ночью любой фрегат казался черным, но та громада, что росла по правому борту, была темнее самой тьмы.
– Будьте наготове, ребята!
«Как быстро! Заступница, помоги нам…»
Хаген закрыл глаза, а когда он их открыл, над ними уже возвышался корпус вражеского корабля. Выглядел он ужасно и одновременно так несуразно, что пересмешник от внезапной растерянности перестал бояться: шкуру фрегата покрывали неровные наросты, чей вид даже в темноте вызывал отвращение, а местами на ней виднелись провалы, похожие на язвы. Крейн ни за что не позволил бы довести «Невесту ветра» до такого состояния, ведь он страдал бы наравне с нею.
«Кто мог сотворить такое? – подумал Хаген в смятении. – Какой больной разум?!»
– Она дохлая… – ошеломленно проговорил Гарон. – Кракен меня раздери, эта посудина мертвее мертвого, разве что не деревянная! Не трупоход и не кархадон… Я ничего не понимаю!
Забывшись, он чуть повысил голос, но на борту черного корабля их не услышали. Оттуда доносились обрывки фраз, смех и какие-то странные хлопки; еще раздавался плеск воды, и Хаген понял, что вахтенных что-то отвлекло.
Заступница услышала его мольбы и подарила немного везения.
Гарон махнул рукой своим помощникам, и тотчас же в воздух бесшумно взлетели «кошачьи когти». Ни один живой корабль не позволил бы проникнуть к себе на борт столь наглым способом, но здесь их никто не остановил. Команда черного фрегата спала беспробудным сном, совершенно уверенная в своей безопасности, а вахтенные по-прежнему не обращали внимания на то, что происходило совсем близко.
Стараясь как можно меньше шуметь, они вскарабкались на палубу.
Здесь все было пропитано звездным огнем. От жуткого смрада Хаген чуть не задохнулся и оттого немного отстал от Гарона и остальных. Словно тени, они скользили по палубе, приближаясь к двум матросам, которые стояли у левого борта.
– Давай, бей его! – крикнул один из вахтенных. – У-у, какой жирный!
– Я сейчас… – пробормотал второй. В руках у него был странный предмет – трубка из темного металла. – Вот, уже…
Он направил эту трубку за борт и что-то сделал. Раздался хлопок, непонятное оружие окуталось облачком дыма, а мучившая Хагена вонь сделалась сильнее. Он различил, однако, и другие звуки: плеск воды и писк какого-то живого существа.
– Получил! – торжествующе воскликнул первый матрос. – Дай теперь я!
И как раз в тот момент, когда моряк протянул руку за странной штуковиной, его ударили по голове. Его товарищ и охнуть не успел, как повалился на палубу. Свое диковинное оружие он выронил за борт.
– Проклятье… – пробормотал Гарон. – Хотел рассмотреть поближе.
Хаген осторожно пробрался на то место, где стояли вахтенные, – что же так их увлекло? Его взгляду открылась ужасная картина: три дельфа, которых пересмешник всегда считал миролюбивыми созданиями, подплывали по очереди к черному кораблю и выдирали куски из его тела. Еще один дельф плавал неподалеку, то и дело издавая жалобные возгласы; Хагену показалось, что зверь ранен.
