Оборотень вместо ответа протянул открытую ладонь, и, когда два магуса пожали друг другу руки, Умберто невольно вздрогнул – он снова почуял ложь, и ему показалось, что именно в этот миг лицо лорда-искусника как-то странно изменилось.
– Наконец-то я могу вздохнуть спокойно, – проговорил Вейри Краффтер с легкой улыбкой. – Теперь все будет в порядке.
– Я на это рассчитываю, – сказал оборотень. – Разрешите нам уйти, достопочтенный. Сегодняшний день был полон забот и тревог, и я очень устал…
Это вовсе не было преувеличением: от усталости у Хагена начала дергаться щека.
«Как бы маска не упала в самый неподходящий момент… – подумал Умберто. – Тогда нас даже Крейн не спасет».
– Не останетесь на ужин? – спросил лорд-искусник, и было непонятно, простая ли это формальность или нечто большее. – Впрочем, вам и в самом деле надо отдохнуть, а вот завтра с удовольствием приму у себя вас и вашу… э-э… а кто, кстати, эта дама, которую видели на палубе «Верной»? Я понимаю, что лезу не в свое дело, но, говорят, она очень хороша собой. Неужели вы возите с собой супругу?
«Эсме, я же просил тебя уйти в каюту…»
– Увы! – Оборотень изобразил печальную улыбку. – Это моя дальняя родственница, обладательница прелестной внешности и взбалмошного характера. Раз уж нам придется задержаться в Эверре, я попытаюсь вас познакомить, но сомневаюсь, что она примет приглашение. А спорить с женщинами я, к сожалению, не умею.
– Что ж, нельзя быть докой во всем, – с коротким смешком заметил Вейри Краффтер. – Завтра я пришлю за вами слуг, мастер Эсте, и не расстраивайтесь из-за вынужденного простоя. Вам понравится наш город, вот увидите!
По усталому лицу Хагена пробежала тень.
– Очень на это надеюсь, – только и сказал он.
Хотелось схватить капитана-самозванца за рукав, хорошенько тряхнуть – зачем, зачем он согласился помогать двуличным и высокомерным лордам?! Умберто с трудом сдержался, но грустно подумал: «Магус – он и есть магус, тут ничего не поделаешь. Как увидел своих собратьев, так и позабыл о том, кто он теперь и за чьи жизни отвечает».
Хаген шел, и что-то было в его походке деревянное, совсем как у голема Вейри Краффтера: казалось, пересмешнику тяжело переставлять ноги, а спину он держит прямо лишь для того, чтобы незримая ноша не заставила его упасть ниц и признаться тем самым в собственной слабости. Умберто следовал за оборотнем, глядя ему в затылок, и думал о Крейне. Если его догадка верна, то феникс, как и все остальные матросы «Невесты ветра», сейчас в полном неведении и может лишь гадать, зачем повелителю Эверры понадобился Марко Эсте.
«Каково тебе это выносить, Кристобаль?» – мысленно спросил помощник капитана, не надеясь на ответ, и невольно удивился собственному злорадству.
Молчаливый слуга, которому Вейри Краффтер приказал проводить гостей, вывел их на галерею второго этажа, проходившую над большим внутренним двором. Тихой ночью двор выглядел очень таинственным и даже слегка зловещим – впрочем, то же самое можно было сказать о всем доме. «Если бы я жил здесь, наверняка боялся бы привидений», – подумал Умберто и в тот же миг едва не налетел на Хагена – оборотень, резко остановившись, рванулся к перилам галереи, словно увидел в ночной тьме что-то интересное.
– Что случилось? – спросил Умберто и все понял раньше, чем пересмешник поднял руку, указывая на противоположное крыло особняка Краффтеров: по его покатой крыше осторожно пробирался большой белый пардус. В зубах кот-переросток держал нечто еще живое, трепыхающееся; он мельком бросил взгляд на моряков, словно давая понять, что заметил нежданных зрителей, и продолжил путь как ни в чем не бывало.
– Это что еще за призрак? – Хаген, растерянный и встревоженный, повернулся к слуге лорда Вейри, который терпеливо ждал, пока гости налюбуются на ночного гостя, и ничем не выказывал страха. – Или в Эверре пардусы вместо хорьков разоряют птичники?
– Любимица госпожи Марлин, – ответил слуга. – Дымкой кличут. Вы не бойтесь, мастер Эсте, она только на голубей охотится, и то по ночам.
Поодаль в одном из окон мелькнула горящая свеча, и Умберто показалось, что он разглядел женское лицо. «Марлин вы вряд ли увидите», – так, кажется, бормотал себе под нос хозяин волшебных часов? Странное происшествие невольно напомнило и об их миниатюрных обитателях, женщине и кошке, только вот здешняя кошечка была великовата. Помощник капитана сокрушенно вздохнул: «Заступница, как я устал от всего этого…»
Они шли молча до тех пор, пока Ласточкино гнездо – особняк Краффтеров, больше похожий на мощную крепость, – не скрылось из вида. Вот тогда-то Умберто и накинулся на Хагена с упреками:
– Ты с ума сошел?! Как можно было соглашаться на такое предложение? Да Кристобаль нас испепелит!
