Его вид наглядно доказывал, что оборванцы-культисты, которыми он себя окружил, еще способны работать с техникой «Гилли» – а в особенности с медицинским оборудованием. Поза сидящего Гюина казалась непринужденной, словно он вот-вот встанет и отправится прогуляться. Однако не только устройство загрузки было опутано соединениями с кораблем – это относилось и к Гюину. На нем было широкое одеяние, распахнутое на груди, а под ним – корабельный костюм, похоже, сшитый из нескольких старых комплектов, но ничто не могло скрыть того, что под ребрами у него установлены две толстые ребристые трубки и что одна из стоящих рядом машин дышит за него: ее дряблые резиновые мешки плавно вспухали и опадали. Несколько более тонких трубок выходили у него из-под ключицы, словно плодовые тела какой-то грибковой инфекции, убегая в мешанину медицинских приборов и, предположительно, очищая ему кровь. Все это Холстену помнилось еще из дома, и он знал, что на «Гилли» должно было храниться вот такое оборудование для продления жизни в экстремальной ситуации. Вот только он не рассчитывал увидеть такую экстремальную ситуацию. В конце концов, ведь это он, Холстен, был самым старым из живущих людей, и если уж кому-то и понадобились бы все эти штуки, так именно ему.
В экстремальной ситуации оказался Гюин. Гюин обогнал его в борьбе за этот титул – и весьма сильно. Лейн говорила, что он стар, но Холстен не осознавал, в чем это заключается. Прежде ему ошибочно казалось, что ему известно значение слова «старый». Нет: старым был Гюин.
Кожа у капитана была такого серого оттенка, какого Холстен еще никогда не видел: она обвисла и пошла морщинами на его лице там, где ввалились щеки и глаза. Почти скрывшиеся глаза, казалось, не фокусируются, и Холстен вдруг почувствовал уверенность в том, что где-то установлен аппарат, который и смотрит за Гюина, словно этот человек начал перепоручать свою биологию оптом.
– Капитан.
Как это ни абсурдно, Холстен почувствовал, что в его голос проникает странное благоговение, словно он готов возродиться в качестве члена культа Гюина. Сама древность этого человека выводила его за пределы человеческих интересов и делала предметом интереса классициста.
У Гюина дернулись губы, а голос раздался откуда-то из кучи латаного оборудования.
– Кто это? Это Мейсон?
Голос был не очень-то похож на Гюина. Это вообще был не чей-то голос, а нечто придуманное компьютером, который решил поумничать.
– Капитан, это я, Холстен Мейсон.
Раздавшийся за этим механический звук не обнадеживал: как будто Гюин отреагировал настолько гадко, что механический переводчик это передать не сумел. Холстену вдруг вспомнилось, что капитану он никогда особо не нравился.
– Я вижу, у вас тут загрузчик…
Холстен не договорил. Он понятия не имел, что именно делает загрузчик.
– Твоей заслуги тут нет, – прокаркал Гюин. – Он резко встал: какие-то сервоприводы экзоскелета подняли его обмякшее тело на ноги, оставив вздернутым в нелепой позе – почти на носочках. – Сбежал со своей шлюхой. Мне следовало бы знать, что на тебя полагаться нельзя.
– Все мои перемещения после того, как твои клоуны меня разбудили, осуществлялись исключительно по воле других, – гневно парировал Холстен. – Но, честно: ты что – думал, что я не стану задавать вопросов, после того как все это увижу? У тебя люди… что?., просто живут своей жизнью последние сто лет? Ты превратил себя в какого-то безумного богоимператора и промыл этим несчастным ублюдкам мозги, сделав своими рабами.
– Безумного, да? – На мгновение Холстену показалось, что Гюин готов броситься на него, вырвав по пути все трубки, но старик тут же чуть сдулся. – Ну да: могу понять, что это может показаться безумием. Но другого способа не было. Работы было так много! Мне нельзя было истратить весь научный и технический контингент, сжечь их жизни так же, как я сжег свою.
– Но… – Холстен махнул рукой в сторону неопрятной массы механизмов у Гюина за спиной, – как такое вообще возможно? Ладно: загрузчик – это древняя технология. Он требует ремонта, отладки, проверки. Это я понимаю. Но не целый же век, Гюин! Как ты мог заниматься этим так долго и все равно ничего не достичь?
– Ты об этом? – возмутился Гюин. – Ты решил, что все это время ушло на загрузчик?
– Ну… нет, я… да… – Холстен недоуменно нахмурился. – А на что тогда?
– Я прошелся по всему проклятущему кораблю, Холстен. Движки усовершенствованы, как и защита системы, и щиты корпуса. Я бы сказал, что ты не узнал бы характеристики «Гильгамеша» – если бы думал, что ты раньше имел хоть какое-то представление о том, какими они были.
– Но… – Холстен взмахнул руками, словно пытаясь охватить масштабность услышанного, – почему?
– Потому что мы летим воевать, и мы должны прибыть на место подготовленными.
– Воевать… – Внезапно пришло понимание. – С Керн? Со спутником?
