Голос принадлежал Гюину, хотя губы у него не двигались. Холстен посмотрел в сторону команды безопасников, сбившихся в плотную группу вокруг своего шефа. Если тот что-то и сказал, то его тихий ответ был не слышен, но стало понятно, что оттуда Гюину больше не стоит ждать помощи.
– Вайтес, отключи это дерьмо! – приказала Лейн. – Тогда мы сможем начать разбираться со всей этой кашей.
– Гм… – глава научного отдела наклонила голову к плечу. – Так у тебя есть какой-то план, главный инженер?
Эти слова было странно услышать от человека, не склонного к пустым разговорам. Холстен увидел, как Лейн начала хмуриться.
Но, конечно, Вайтес ведь хотела, чтобы загрузка состоялась. Ей хотелось увидеть, что получится.
– Лейн! – крикнул Холстен. – Процесс уже идет! Он уже загружается!
Это был длительный процесс, но ведь Гюин был подключен к установке все это время. Он, наверное, скармливал свои мозги памяти «Гилли» уже целую вечность, кусочек за кусочком.
Лейн поняла это одновременно с ним – и нажала на спуск.
В это мгновение на лицо Вайтес стоило посмотреть: наконец-то подлинное потрясение, но одновременно и некое похотливое любопытство, словно даже такой поворот даст ей ценный материал для исследований. Что до лица самого Гюина, то оно вместе со всей его головой окрасило аппарат загрузки в красные цвета.
Раздался оглушительный стон, эхом разнесшийся по помещению, рвущийся и распадающийся на помехи, но начавший воссоздаваться, пока снова не стал голосом.
– Я! – крикнул Гюин, хотя его тело рухнуло в гамак из трубок и проводок. – Я! Я! Я!
Свет погас, снова зажегся, замигал. Экраны по всем стенам внезапно ожили, поносом извергая мешанину цветов и вспышек, фрагменты человеческого лица… а голос выкрикивал: «Я! Я! Мое! Повинуйтесь! Я!» – словно Гюин сгустился до основных желаний, которые всегда им двигали.
– Доклад об ущербе! – Команда Лейн уже собралась на платформе, входя в систему «Гилли» через стоящие там устройства. – Карст, бери в руки ситуацию, никчемный головотяп!
Карст наставил винтовку на потолок и сделал несколько выстрелов. Рявканье оружия избавило помещения от людского шума, но не смогло прекратить мучительной глоссолалии динамиков. На экранах нечто пыталось собраться в лицо Гюина доказательством вознесения для истинных верующих, но снова и снова терпело неудачу, искажаясь и распадаясь. Иногда Холстену казалось, что это вообще лицо Керн.
Он вскарабкался по лестнице к Лейн.
– Что происходит?
– Он в системе, но… это еще одна неполная копия, как при его проверках. Только она более… в ней его больше. Я пытаюсь его изолировать, но он сопротивляется… они все сопротивляются. Он как будто засеял гребаный компьютер своими людьми, отправил их вперед расчищать путь. Я…
– Вы меня не остановите! – прогремел виртуальный Гюин: его первое законченное предложение. – Я! Мне! Я есть! Вечный! Я! Я есть!
– Что?.. – начал было Холстен, но Лейн от него отмахнулась.
– Заткнись, ладно? Он пытается взять под контроль жизнеобеспечение.
Люди Карста выдворяли последователей Гюина, которые казались не столь обрадованными частичным вознесением своего предводителя, как они, видимо, ожидали.
– Вайтес, помогай, ну же!
До этого глава научного отдела просто смотрела на экраны, но теперь, похоже, пришла к некому решению.
– Согласна: это пора прекращать.
Как будто это просто был эксперимент, время которого истекло.
– Чем я могу?..
Лейн шикнула на Холстена, но, положившись на своих помощников, на секунду отвлеклась от пульта.
– Честно: ты сделал все, что мог. Сделал то, что нужно было сделать. Ты молодец. Но сейчас? Это не твоя область, старик. Если хочешь, пойди помоги Карсту. И надейся, что нам удастся остановить гребаный вирус-Гюин до того, как он…
По всему кораблю прошла дрожь, и с лица Лейн сбежала вся краска.
– Черт. Иди, Холстен. Береги себя.
Слова одного жильца яичной скорлупы другому.
Фабиан подошел к воротам Большого Гнезда с армией.
Формально это не его армия. Семь Деревьев не настолько отчаялись, чтобы передать командование этими силами самцу. Виола, одна из самых влиятельных самок города, представляет интересы своего дома и потому номинально возглавляет армию. Сам Фабиан здесь для того, чтобы воплощать в жизнь ее приказы. Он думал, что такая ситуация будет задевать его сильнее, чем получилось на самом деле.
К счастью, Виола спокойная, дальновидная и умная. Она не пытается учить его, как надо делать его дело. Она дает ему обобщенную картину стратегии, внося вклад в виде понимания сути конфликта и природы пауков – Понимания, которое намного превосходит его собственное. Он определяет тактику, мастерски управляя многотысячной армией муравьев с помощью своей гибкой, адаптирующейся химической архитектуры. Они на удивление хорошо сработались.
