Дети земли и неба полностью

Он стоит у мачты, когда она спускается. Она делает это легко. Мужского покроя штаны и туника, покрытые пятнами соли сапоги до колена, светлые волосы под широкополой шляпой. Они уже миновали ближайшие острова – Гьядину, Синан – и находятся в устье гавани, их великолепной гавани под башнями с пушками. Он видит толпу на пристани. Там всегда собирается толпа, когда возвращается корабль, даже если он вернулся с противоположного берега узкого моря. Люди машут руками.

«Море – это интерлюдия, – думает Марин Дживо, – пространство между жизнью и жизнью». Девушка из Сеньяна становится на палубу рядом с ним. Она почему-то раскраснелась, замечает он.

– Нам надо поговорить, – произносит Марин.

Она настороженно смотрит на него. Подходит ее пес. Большой пес. Трется головой о ее бедро. Она рассеянно чешет его уши.

– У меня лучше получается слушать, – говорит она, снова сверкает ее быстрая улыбка. – Я бы предпочла, чтобы меня не убивали. Меня убьют?

Они слышат голоса, уже долетающие через полосу воды, и их матросы кричат в ответ. Дубрава сейчас узнает, что «Благословенную Игнацию» взяли на абордаж пираты, забрали товары, а доктор, которого они везли, погиб. И они узнают, что одна из отряда пиратов находится на борту, ее доставили к ним.

– У меня на этот счет есть идея, – говорит Марин.

– Не доверяй ему только потому, что он красивый мужчина, – предостерег ее дед, пока она спускалась вниз, туда, где ее ждал Марин Дживо.

Даница почувствовала, что краснеет. Она не захотела ответить. Она подумала, не закрыться ли от деда в качестве наказания, но именно сейчас он был ей нужен. Тико подошел, виляя хвостом, будто какая-то комнатная собачка, а не яростный и бесстрашный охотник.

Владелец корабля кивнул, когда она спустилась вниз, его лицо было серьезным, и она смутилась.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

Даница почувствовала, что ее лицо скривилось в гримасе. И сказала:

– У меня лучше получается слушать. Я бы предпочла, чтобы меня не убивали. Меня убьют?

Он смотрел на нее, пока она гладила Тико. Очень высокий мужчина, с быстрой походкой. Ее дед сказал, перед тем, как она вонзила стрелу в Кукара Михо, что этот человек может убить сеньянца в честной схватке. Правда, Кукар никогда не дрался честно. Пока был жив.

– У меня есть предложение насчет этого, – сказал Дживо.

Она пристально смотрела на него, пытаясь прочесть его мысли. Это оказалось трудно. Она не знала этих людей, их мира.

– Осторожно! – предостерег ее жадек.

– Придется кому-нибудь доверять.

Поэтому она ответила:

– Да, я соглашусь поступить на службу к семейству Дживо в качестве телохранителя. Вы действительно можете защитить меня таким образом?

Даница улыбнулась, увидев, как широко раскрылись его глаза. Несколько мгновений она наслаждалась этим, потом прибавила:

– Это было очевидно, господар. Нет никакой другой роли, которую вы могли бы мне предложить, и на которую я могла бы согласиться. Я… верю в ваши добрые намерения.

Ей было приятно услышать, как он рассмеялся.

– Ну, – сказал он, – поскольку вы так быстро соображаете, мы можем использовать вас в качестве советницы в делах.

– Сомневаюсь, – ответила Даница.

– Не сомневайтесь, пока не познакомитесь с моим братом, – сказал он. Потом добавил: – Но мои добрые намерения – настоящие, Даница Градек. Вы спасли множество жизней.

– Ну, одну жизнь я отняла. Поэтому…

– Поэтому вы не вернетесь домой. Вы будете защищены, до какой-то степени, как одна из наших постоянных служащих. Драго расскажет то же, что и я.

– Что я буду делать в качестве телохранительницы в семье Дживо?

Он ухмыльнулся. «Он и правда очень привлекательный», – подумала она.

– Оставаться поблизости от меня, – ответил он.

Она не смогла придумать ответ. Потом она кое о чем вспомнила.

– Что будет с синьорой? С вдовой доктора?

У него на лице появилось озадаченное выражение.

– Могу себе представить, что ей захочется поскорее вернуться домой. Совет это устроит. Подозреваю, они прикажут выплатить ей компенсацию. Ее муж погиб, когда ехал служить у нас.

– Вы, – сказала Даница, вернув себе самообладание, – многое представляете и подозреваете, не так ли?

– Есть нечто такое, о чем мне следует знать? – спросил он.

Она напомнила себе, что он умный человек. Она снова смутилась под его пристальным взглядом. Он из тех, кто живет в этом мире: балансирует на грани, придерживает информацию. Намеки, подсказки, хитрости. Сеньян не подготовил тебя к этому. Сеньян обучал мужчин (и одну женщину) стрелять из лука, драться на мечах и кинжалах. Управлять маленькими суденышками в море и, может быть, когда-нибудь отправиться через горные перевалы на поиски ашаритов, возможно, даже бандитов-хаджуков, – и приступить к давно желанной мести.

Она ждала, что дед снова призовет ее к осторожности, но он молчал. Она сказала:

– Не мне об этом рассказывать.

– Что она шпионка?

Это ее удивило, но не так сильно, как он, может быть, ожидал. Даница пожала плечами:

– Все серессцы – шпионы, разве не так?